Хотелось бы знать, как так получилось, что несовершеннолетний ребенок находится совершенно один в двенадцать часов ночи, пока его официальный опекун где-то гуляет?

Тяжело сглатывая, делаю шаг вперёд.

Судя по настрою этой женщины, да и лицам остальных, чего уж скрывать, мои опасения, что у меня сегодня всё-таки заберут Женьку, совершенно точно претворятся в жизнь в самое ближайшее время. Я даже рта не успеваю открыть, как мужчина в полицейской форме произносит, не скрывая в голосе скептицизма:

— Вы тоже, как и ваш брат, будете утверждать, что ходили в магазин за хлебом?

— Здравствуйте, — максимально вежливо произношу я, хотя голос немного дрожит. — Я действительно пошла за хлебом в круглосуточный магазин, который находится на соседней улице.

Благо, что в этом вопросе они не смогут поймать меня на лжи. Такой магазин действительно работает круглые сутки в десяти минутах ходьбы от нашего дома.

— Признаю, я не должна была так поздно оставлять Женю одного, но…"

"— Да бросьте рассказывать нам сказки, — презрительно перебивает меня та, что первой начала говорить. — Здравомыслящая и нормальная девушка, — с каким же удовольствием она интонацией выделила слово «нормальная», — никогда так поздно не пойдёт в магазин, да ещё и одна.

— Так она не одна пошла, — внезапно раздаётся позади меня голос, который заставляет вспомнить, что вообще-то я приехала сюда с попутчиком.

Лица у всех четверых вытягиваются, когда они перемещают взгляды мне за спину.

Я тоже оборачиваюсь.

Громов довольно неторопливо поднимается по ступенькам. Дойдя до меня, замирает позади и укладывает обе руки мне плечи.

Чувствуя ком в горле, снова смотрю на этот нежданный квартет.

Поступок мужчины меня не просто удивил, он ввёл меня в ступор.

Жест мужчины словно говорит, что я под его защитой.

— Мы можем войти в квартиру и поговорить там? — скривившись, спрашивает полицейский. — Хотелось бы всё-таки прояснить кое-какие моменты.

Я лишь киваю, выдвинувшись к двери.

Без рук Громова, исчезнувших сразу же, как только я сделала первый шаг, становится как-то холодно и неуютно.

— Жень, открывай. Это я, — стучу костяшками пальцев по двери, уверенная, что брат находится в коридоре, стараясь услышать, что происходит на лестничной площадке.

Дверь резко и широко распахивается.

Женька виновато, но в то же время облегчённо смотрит на меня. Отступает назад, а я прохожу вперёд. Остальные следуют за мной.

И как только за последней женщиной закрывается дверь, все незваные гости разом начинают говорить.

От неожиданности я теряюсь, чувствуя, как Женька испуганно прижимается ко мне, стоя за моей спиной.

Поднимается такой гомон, что хочется зажать уши.

Я половины не понимаю, растерянно переводя взгляд то на одного, то на другого.