— Я ничего делать не буду, – оскалившись, чуть с издевкой, ответила, глядя в водянистые глаза блондинки, – а вот мой Демьян, – я подчеркнула это «мой» более низкой интонацией, – спустит вас вслед за остальными в кремацию. Трупы отлично пролезают в люк. Проверенно! – закончила я свою мысль с подленькой ухмылочкой. А у самой душа со страху тряслась. Оставалось надеяться, что актриса из меня хорошая.

— Ему еще и узнать обо всем нужно, – попыталась хорохориться пышнозадая, но было видно, что про несостоявшихся насильников она в курсе.

— Да, не проблема, – тут же огрызнулась я, – он уже наверняка с выигрышем ищет меня в отсеке.

Сколько ему понадобится времени, чтобы понять, где я?

Мымры насупились, явно прикидывая насколько мои слова правдивы. Я же на всякий случай бочком пробиралась по дуге в душевую, делая вид, что ну как бы прогуливаюсь по комнате. Глупо конечно, но там, в кабинке, можно было запереться – вскрыть замок эта троица вряд ли сумеет.

— Нет, вы как знаете, а мне проблемы не нужны, – первой сдалась соломенная блондинка. – Шмотки на ней конечно зачетные, но мне моя шкура дороже. Этот ее марсианин видно, что чокнутый.

Да еще и каторжник бывший. С него станется нас в люк спустить. Пропали же эти двое, что к ней полезли.

После этого она, на радость мне, развернулась и отправилась на выход. Женщина бодро распахнула дверь, за которой ее ожидал очень злой сюрприз.

— Ну, что помылись, девушки? – процедил Демьян и шагнул в санблок.

Блондинка, не ожидая такого подвоха от судьбы, отскочила подальше от марионера, а потом и вовсе позорно спряталась от его гневных желтых очей за мою худенькую спину. Такой прыти от нее не ожидал никто.

Оставшиеся две особы пристально следили за Демьяном, словно пытаясь предугадать его дальнейшие действия.

— Так, милочки, – голос мужчины звенел от гнева, – разбежались отсюда. И исчезли, чтобы даже вони вашей не осталось. Живо на выход.

Мымры оказались понятливые и спустя мгновение в санблоке остались мы одни. Демьян тяжело вздохнул и, лукаво глянув на меня, такую смелую и отважную, очередной раз похвалил:

— Ну, вот видишь, а ты их боялась, – на его лице расплылась умопомрачительная улыбка. – Покараулишь меня, пока я душ принимаю.

Если будешь себя хорошо вести, я даже дверь не закрою, чтобы ты подглядывала.

— Вот еще, — насупилась я, — надо будет подсмотреть – сбегаю к миранцу за магнитом. Больно надо еще вести себя хорошо.

Расхохотавшись, Демьян украдкой сорвал поцелуй и, раздеваясь на ходу, отправился в душевую. Двери он не закрыл."

"Но подглядывать мне было очень стыдно. Поэтому я даже не повернулась лицом в сторону душевой. Меня больше заинтересовал люк, ведущий в корабельный крематорий. Он был странный. Чуть покосившийся.