Интересно, почему его не изолируют в медсанчасть? Тут такое скопление народа и вдруг больной.

Сверху послышалось легкое пыхтение и спустя мгновение в проход грохнулась голая женщина средних лет с сильно обвислой грудью. Более детально рассматривать ее тело я естественно не стала по причине крайнего смущения и хорошего воспитания. Но это я была воспитанной, а она, похоже, нет. Потому как, прогнувшись облезлой кошечкой, дама легкого поведения поползла на четвереньках через моё койко-место к моему соседу. При этом ее грудь болталась тряпичными плоскими мешочками во все стороны.

— Ой, какой мужчина! – прокуренный хриплый голос неприятно резал по ушам, – а можно с вами ближе познакомиться?

В этот момент я отчетливо уловила от нее кислый запах перегара. Похоже, она была банально пьяна. Марионер же приоткрыв один глаз прошелся по этой кошке драной оценивающим взглядом и похабно ухмыльнулся:

— Ну, рискни, дорогуша, — не веря себе, услышала я его ответ и вмиг побледнела. Одно дело, когда совокупляются над твоей головой, и ты этого не видишь, а другое когда вот так на соседней кровати. Судорожно схватив край одеяла, я натянула его полностью на себя. Закрыв уши ладонями, тихо запела песенку. Главное не слышать. Не видеть происходящего вокруг. Забыться. Потеряться в ином внутреннем мире и отключиться от реальности. Но не выходило.

— А что бы ты хотел, дорогой? – мурлыкнула эта бесстыдница, развалившись на моей койке.

Покусывая губы, я продолжала тихо напевать слова детской песенки. Главное не видеть и не слышать их.

— Я бы хотел, чтобы ты свалила с этой кровати и прикрыла зад, – сладко пропел мужчина, – ты пугаешь мою соседку.

Услышав его слова, я замерла. Словно истукан. Не дыша, я в душе молила его прогнать эту бесстыжую женщину.

— Ой, прямо пугаю? – расхохоталась эта доступная дама. – Да ладно, что она там не знает или не видела? Хочешь, втроем тут покувыркаемся, чтобы она в обиде не осталась. Ну, жеребец, обкатаешь нас двоих?

— Ммм… - протянул марсианин, – интересное, конечно, предложение и я бы возможно не отказался, но думаю, ей эта затея не понравится."

"— Так давай спросим, большой мальчик. Может она мечтает поскакать на таком жеребце, — услышав такое от развратницы, я окончательно опешила.

Не думая больше, повинуясь инстинктам, сползла с кровати и забралась под нее. Все это сопровождалось жутким противным прокуренным женским хохотом. Но мне было не до веселья. В голове, будто наяву, услышала топот армейских ботинок и крик мамы. Из глаз хлынули непрошенные слезы. Зажав рот кулаком, старалась вообще замереть и не подавать признаков жизни.

Надо мной скрипнула и сильно прогнулась койка. Я уловила странный шлепок, и снова кровать заходила ходуном.