Потом зачем-то посмотрел в сторону командира столичного гарнизона, который тоже выглядел изрядно удивлённым. Вернул внимание на Ратибора.

— Но… Замуж? За тебя? Ты… Ты желаешь породниться с Чаглар?

Князь пожал плечами.

— А ты видишь какие-то препятствия на пути у чистой искренней любви?

Осман хмыкнул и на момент отвёл взгляд в сторону. С лёгким смущением заметил.

— Не забывай, что мы говорим о моей сестре.

Оболенский шумно фыркнул.

— И о чувствах, что меж нами пылают, Так что скажешь? Будем биться на кулаках?

Сейчас мне было даже немного жаль этого Чаглара.

Пусть оттенки его сознания почти не просматривались, но и так было понятно, что тот в состоянии полного смятения. И его можно было понять — родство с Оболенским, это вариант, который надолго избавит от любых претензий со стороны других родов. Само собой, не полностью — всегда найдётся кто-то ещё сильнее. Но даже если перед нами лучшие воины турецкого рода, то стоит добавить самого Ратибора с его сыном и получалась сила, которой очень сложно противостоять.

— Так если ты на Нурай жениться хочешь, то к чему вообще поединок? Я шёл смыть кровью нанесённое оскорбление.

А раз речь о свадьбе, то выходит и никакого позора на нас не пало.

Один из его соратников, который с момента, как речь зашла об узах брака, нервно кусал губы, придвинулся ближе и тихо напомнил.

— Оболенский бежал после связи с вашей сестрой, господин. И не появлялся в Стамбуле годами. Разве это не…

Тот гневно глянул на него и махнул рукой.

— Уймись! Иногда благородному мужу нужно время, чтобы принять верное решение и определиться. Главное, что он всё же сделал свой выбор и Нурай станет его женой.

Одарённый плотно сжал губы и с оттенком мрачности заметил.

— У неё тоже надо спросить.

Во взгляде местного патриция блеснула ярость и член рода счёл за лучшее отступить назад. А вот его господин обратил взгляд на Оболенского и начал торжественно излагать.

— Я, Курт Чаглар, глава своего рода, объявляю, что даю полное одобрение на брак между тобой и сестрой моей, Нурай Чаглар.

Чуть помедлив, добавил.

— Считай, что отдана она тебе родом Чаглар. А тебя самого ждём в нашем дворце, сегодня. Чтобы получить её согласие и провести церемонию.

Оболенский с довольным видом кивнул. Оттенки его разума я не различал, но если отталкиваться от выражения лица, результат князя вполне удовлетворил. И это несколько смущало.

От мыслей оторвала Найхва, которая вцепилася в левый рукав форменного мундира и потрясла меня за руку."

"— А это нормально? Тут всегда так?

Я непонимающе глянул на девушку. Посмотрел в направлении, куда указывало её рука. И абсолютно ничего не почувствовал.

Курт с Ратибором глянули в ту же сторону.