Мы, собственно, можем на этом моменте и “расстаться” как раз.

Назар не подозревал о том, что не испортит мне жизнь, а поможет, наоборот.

Только знать ему это вовсе необязательно.

— И что ты хочешь? — спросила я, дабы удовлетворить своё любопытство.

Назар снова уставился на меня. Мы молчали и смотрели друг на друга.

В голове пронеслась шальная мысль — а вдруг он попросит меня его поцеловать, как когда-то его брат девочку, в которую на самом деле был влюблён?

Я вытянулась в струну в ожидании ответа.

Что он задумал?

— Хочу пореже видеть тебя возле себя, Лупоглазая, — ответил он.

 — Старайся не попадаться на мои глаза, понятно?

Снова “Лупоглазая”?

Я поджала губы.

— С удовольствием бы не пересекалась с тобой, самоблювлюблённый нарцисс, — сказала я. — Да только как это возможно, если мы учимся в одной группе, а мой парень — твой друг?

— Ну, хотя бы постарайся, — усмехнулся Назар. — Может, повторишь фокус, который виртуозно показала в школе?

— Какой ещё фокус? — не поняла я и уставилась на него.

— Я тебя обижу, а ты сбежишь в другое учебное заведение.

С подозрением покосилась на него. Не станет же он выживать меня отсюда?

Сменить школу, даже в в выпускной год, совсем не тоже самое, что сменить университет.

Я с таким трудом сюда поступила…

Назар не может быть таким говнюком…

— Я ушла из школы не из-за тебя, — ответила я холодно. Шутить с ним у меня желание пропало совсем. — К тому же, ты меня уже успел обидеть много раз. Только я уже не та дурочка, которая тебе…"

"Хотела сказать “в любви призналась, поддавшись глупому порву”, но решила всё же об этом Назару лишний раз не напоминать. И не унижать себя этим снова. До сих пор сама не понимаю — что мне тогда стукнуло в голову сделать это? Ведь я знала, какая реакция будет у этого бессовестного жестокого мажора.

Это он другим улыбался и шутил с ними, казался душой компании, но я ведь уже знала, что скрывается за его улыбками — жестокость и каменное сердце. Почувствовала это на себе не один раз. Многое из этого я даже не рассказывала подруге… Переживала в одиночку.

— Которую ты знал в школе, — договорила я. — И теперь твои колкости меня совершенно не трогают, понятно?

— Правда? — изогнул он одну бровь.

— Правда, — твёрдо сказала я.

— Ну, посмотрим… Насколько крепкими стали твои нервы, — усмехнулся он, а по моей спине пробежал холодок.

Назар что-то задумал? Плохое…

От него исходит ещё более тёмная и тяжёлая энергия, чем в школе. Всё-таки он изменился. И не в лучшую сторону, как я могу догадаться.

Может, не стоит мне так скоро “рвать” с Тумановым?

При нём Назар ведёт себя потише и не станет делать мне гадости. А позже оставит эту дурацкую затею — попытки задеть меня, хотя я как раз ему ничего плохого никогда не делала.