Ибо одно дело замутить роман с Дьяволом и совсем другое родить ему первенца. Жутковато.

Хотя жуть я люблю. Явно. Иначе почему регулярно возвращаюсь в жаркие объятья фон Вейганда и тоскую по разврату, даже скручиваясь над унитазом в три погибели, дабы выпустить на свет содержимое желудка?

Токсикоз омрачал мое существование. Однозначно. Отеки угнетали. Цифры на экране весов и вовсе толкали на суицид. Однако либидо не унималось ни на миг.

Девятый месяц обратил меня в одержимую нимфоманку.

Заранее извиняюсь за пикантные подробности, однако я на личном примере убедилась, что вполне реально «обтриводномиться». Уже успели забыть что сие словцо означает? Ничего, охотно напомню. Это когда кончаешь, блюешь и срешь одновременно. Убойное сочетание.

Не благодарите за информацию. И не пытайтесь повторить в домашних условиях. Такое не каждый потянет. И это не так чтоб и плохо.

Ох, ностальгия. Сейчас разрыдаюсь.

У меня же был секс. Еще какой. На холодном морском берегу. По всем канонам порока. Жестко. Жестоко. До судорог. До обморока.

А теперь что? Нежные обнимашки. Легкие поцелуйчики в макушку. Насмешка. Реальное издевательство."

"Хотя садист есть садист. Когда жертва сама рвется и жаждет, моментально утрачивает интерес к экзекуциям. Действует от противного. Мучить не станет. Утопит в ласке.

Мой зверь не уезжал и не прятался, не пытался прикрыться важной работой, не пережидал бурю в уютной безопасности одного из своих многочисленных офисов. Он постоянно был рядом. На связи. Стойко выносил истерики, перепады настроения, безумные прихоти. Казалось, даже наслаждался процессом. Упивался моментом. Откровенно кайфовал.

Извращенец. Вердикт обжалованию не подлежит.

— Алекс, а не хотел бы ты… — запинаюсь, гадаю, как бы сформулировать свое низменное желание поприличнее, и не нахожу ничего лучше следующих ремарок: — Ну, хоть немного. Хоть чуть-чуть. Хоть капельку…

— Что? — вкрадчиво осведомляется фон Вейганд, всем своим видом мастерски имитирует полное недоумение.

— Разденься и полежи рядом со мной голым, — выпаливаю лихорадочно.

— Ты чего? — поражается. — А как же наш ребенок?

— Он внутри, — пожимаю плечами. — Довольно глубоко. Вряд ли что-то увидит. А если даже увидит, то забудет.

— Лора, — мягко поглаживает по плечу, трется щетинистой щекой о мою шею. — Давай я тебе десерт принесу.

— Алекс, — роняю раздраженно. — Это и будет десерт.

— Выбирай — меренга или шоколадный фондан?

Измывается. Изысканно, изощренно. Сразу заметен опыт в пыточных делах, призвание не пропьешь.

— Ладно, — вздыхаю. — Давай свою меренгу. Только клубнику не забудь. И еще тот крутой соус. Ну, смесь на основе лайма и базилика.