Разве нет?

Сына не потяну. В отца пойдет. Второго такого мужчину не выдержу.

— Ох, — хватаюсь за живот и приседаю на ближайший стул.

— Что? — фон Вейганд бросается ко мне, склоняется, обеспокоенно изучает мое лицо, потом отдает приказ по-немецки, вроде как врача вызывает.

— Все нормально, — выдаю сдавленно. — Просто ребенок толкается.

Мальчик. Сомнения исключены. Девочкой быть не желает и твердо об этом заявляет. Ну, вот, что и требовалось доказать. Весь в папу. Еще не родился. Но уже все порешал.

Лидер. Другого не ожидаю.

***

— Я скучала! Господи. Как же безумно я скучала!

Бросаюсь на шею Андрею.

— Естественно, — сдержанно роняет мой бывший сутенер. — Я ничуть не удивлен подобному положению вещей.

Беднягу бросают мне на растерзание. Лучше малая уступка. Ничтожная жертва. Пусть на волю выйти нельзя, хоть позволят кого-то нового измучить. Заодно строгость здешнего режима сберегут.

— Вы очаровательны, — нежно треплю прежде ненавистного компаньона за пухлые щечки, не пытаюсь сдержать восторг. — Моя прелесть!

— Благодарю, — скупо бросает скромняга. — Как ваши дела?

— Прогрессирую, — расплываюсь в лучезарной улыбке. — Голоса в голове перестали мне отвечать. Я считаю, это успех. Заметный прогресс в моем излечении.

— Определенно, — кивает.

— Сколько лет, — выдаю радостно. — Сколько зим.

Кружу вокруг него аки акула. И вокруг собственной оси кружусь. Короче, ни в чем себе не отказываю и отрываюсь по полной.

Все же удобно быть чокнутой. Когда ты реально слетаешь с катушек, никто попросту не замечает разительную перемену, пребывает в абсолютном спокойствии относительно твоего психического состояния.

— Сколько сезонов «Жутко сопливых страстей» нам предстоит пересмотреть, — произношу нараспев. — Сколько альбомов группы «Комиссар» придется переслушать.

— Что это еще за группа? — в момент напрягается, чует беду.

Эх, сразу ощущается боевая хватка. А то! Шпионский талант не пропьешь.

— Прекрасная группа, — заверяю елейно. — Моя любимая. Вчера открыла, до сих пор остановиться не могу. Буквально затираю до дыр на повторе.

— Звучит страшно, — любимый зануда аж закашливается.

— Попрошу обойтись без поспешных выводов, — сурово грожу ему пальчиком. — Там целая коллекция общепризнанных хитов. «Любовь — яд», «Дрянь», «Падла». И это только лишь верхушка музыкального айсберга. Самый сок таится чуть глубже.

— Представляю, — кривится. — Примерно.

— Ой, нет, надо слушать, — набираю побольше воздуха в легкие и душевно затягиваю: — «Я тебе объявляю войну. Я вести ее буду без правил. Пусть осудят меня все вокруг…»

— Хватит, — ломается практически сразу. — Отложим.

— Ну, ладно, — беру его под руку. — Андрей, можно задать вам интимный вопрос?

— Я не…

— Очень откровенный.

— Не думаю…

— Даже грязный.