— Ты же не хочешь об этом думать, — протягивает нарочито сладко.

— А ты хоть как не заткнешься, — парирую едко.

— Вот и поглядим, — явно издевается.

— Давай, — заявляю яростно. — Добивай.

— Странные сны, — разводит воображаемыми руками. — Не менее странные реакции организма.

— И? — хмурюсь.

— Догадайся, — припечатывает льдом.

— Подскажи, — цежу сквозь зубы.

— Он что-то сделал с тобой, — выдерживает паузу. — Там. В подземелье. Что-то жуткое. Гораздо более жуткое, чем кажется на первый взгляд.

— Отлично, — фыркаю. — Очередная бредовая теория.

— Ха, — выдает без тени настоящего веселья. — А ты вспомни его слова про эксперименты лорда Мортона. Прибавь тайный орден. Кадуцей. Прочие психоделические заморочки.

— Нет, нет, нет.

Лихорадочно мотаю головой.

— Он изменил тебя, — шепчет голос. — Перекроил сознание навсегда. Теперь ты не сумеешь ни сбежать, ни скрыться. Попросту не пожелаешь. Ведь тебя уже тянет назад. Неудержимо и неукротимо. Безнадежно.

— Хватит, — зажимаю уши ладонями. — Прекрати.

— Ты не выдержишь вдали от него, — шипит. — Без унижения. Без боли. Не сможешь. Другие мужчины никогда не станут заменой. Сколько ни пробуй, сколько ни пытайся. Тебя будет воротить. Тошнить от одного их вида. Взгляда.

— Молчи, — бросаю гневно. — Молчи.

— Ты сама приползешь обратно, — продолжает елейно. — Голая и готовая. Как он любит. На коленях. Ты не выживешь иначе. Только с ним. Разодранная. Растерзанная. На его члене.

— Заткнись!

Бью кулаком по столу.

Сгинь.

Нечистая сила.

Пропади пропадом.

Я завариваю чай. Крепкий. Черный. Без добавок. Я возвращаю контроль над телом и над разумом.

Нет ничего необычного. Никакой мистики. Все логично.

Нельзя вырвать часть собственной души. Нельзя избавиться от того, что вошло в плоть и в кровь. Вросло, насквозь пропитав самое твое существо. С мясом и до костей, прожигая до нутра. Нельзя убежать от самого себя.

Ты.

Рана.

Смертоносная.

Незаживающая.

Любовь моя.

Бога нет.

Нет Дьявола.

А ты…

Ты везде.

Даже если разбить все существующие на свете зеркала, твое отражение не исчезнет. Застынет внутри меня на века. Отразится в каждом ударе пульса.

Я твоя.

И не твоя.

Я умоляю.

Я прошу.

Пусти.

Дай уйти.

Просто позволь.

Разожми мою ладонь.

Я усаживаюсь в кресло, пью горячий чай крупными глотками. Включаю телевизор, бесцельно переключаю каналы. Повсюду царит Рождество.

Что за черт?!

Невольно кривлюсь, тянусь за мобильным, надеюсь потеряться в липкой паутине Интернета, найти прикольный ролик на ютубе, послушать новую чушь.

Взгляд цепляется за дату.

Усмехаюсь.

Какое совпадение.

Сегодня Рождество. Католическое. И сегодня годовщина моего побега от фон Вейганда. Ну, вернее — месявщина. Ровно месяц прошел.

Надо отметить. С размахом.

Damn (Проклятье).

Все слишком гладко.

Чувствую.

Чую.