— Гарно там, мабуть (Хорошо там, наверное).

— Дома краще (Дома лучше).

Он смеется.

Не верит.

А зря.

Забираю паспорт, прохожу дальше, добираюсь до выхода. Размышляю о том, что неплохо бы замаскироваться. Перекрасить волосы, подстричься. Купить несколько париков, найти цветные контактные линзы. А еще нужны новые документы.

Где бы раздобыть очередную фальшивую личность? Куда обратиться?

Выхожу на улицу, вдыхаю полной грудью. Взираю на родное небо, на мрачные тучи сквозь которые понемногу пробивается свет.

— Посторонись! — раздается вопль.

Не успеваю отреагировать.

Железная тележка врезается в меня.

Сбивает с ног.

Прямо как судьба.

Падаю на холодный асфальт.

— Вот коза! — орет мужик. — Рот раззявила. Стоит как столб. Не двигается. Сама дура виновата, что я в тебя въехал. Могла бы активнее жопой двигать, а то…

Целую землю. Сплевываю кровь. Ощупываю враз опухший нос.

Отлично. Вот и халявная маскировка подъехала.

Поднимаюсь. Медленно, с трудом. Фокусирую взгляд, приближаюсь к сбившему меня мужику неровной походкой.

— Эй, ты чего, — будто чувствует неладное. — Ты куда?

Угрожающе поднимаю ладонь, призываю молчать.

Подхожу вплотную.

— Эй, ты… — он не успевает договорить.

— Я тебя люблю, — выдыхаю абсолютно искренне.

Заключаю его в объятья.

— Видать сильно башкой стукнулась, — бормочет испуганно. — Давай сейчас в больничку отвезу. Только заявление писать не надо. Никаких там тяжких телесных, сечешь?

— Я люблю этот народ, — продолжаю на полном серьезе. — Этот город.

— Ты не переживай, — гладит меня по спине. — Оно еще пройдет, отпустит.

— Я люблю эту страну! — восклицаю с чувством.

— Точно тронулась, — с ужасом выдает мужик.

— Нет, нет, — отрицательно мотаю головой, ловлю от этого банального движения нехилый приход.

— Вы не понимаете. Я и не думала, что так сильно скучала. Правду говорят, какая бы Родина ни была, все равно она твоя. Тут и черпай силу. На своей земле.

— Ну, ты круто черпнула, — присвистывает. — Аж с чердака полилось.

— Я… я вернулась.

Скучали?

***

Я запрещаю себе думать о визите к родителям. Может быть, потом. Когда-нибудь. В другой раз. Но явно не сейчас.

Любимый город щедро встречает смогом. Родной завод трудится на полную катушку. Жаль, нос до сих пор отекший, не удается впитать свежий выброс целиком.

Я знаю только одного человека, которому могу доверять.

Добираюсь до окраины, вхожу в до боли знакомую многоэтажку, поднимаюсь на лифте, выжидаю пару бесконечно долгих секунд и стучу в дверь.

Хреновый план. Однако другого нет.

Надеюсь, повезет. Пора бы.

— Чего тарабанишь? — на пороге возникает беременная женщина, окидывает меня недобрым взглядом. — Тебе кого?

Я молчу.

— Лора?

За ее спиной возникает Леонид.

— Знаешь эту девку? — женщина оборачивается в его сторону.