Зверски рыча, он сунул пятерню в карман брюк (надо полагать, за оружием), получил ребром ладони по локтевому нерву, яростно взревел, попытался здоровой рукой ухватить меня за глотку, попался на болевой захват, совмещенный с подсечкой, уткнулся носом в землю с безжалостно вывернутой рукой и протяжно завыл от боли.

— Отдохни, падла! — я дважды навернул ему кулаком по затылку.

Вой стих, здоровенное тело обмякло. Вместе с тем слабое шевеление указывало на то, что отключился он ненадолго. Не теряя даром времени, я обшарил его карманы, обнаружил в одном из них «ПСС»… (тоже подстраховался, зараза. — Д.К.)… оглянулся по сторонам в поисках чего-нибудь похожего на веревку и… обалдел от радости. Ко мне, морщась от боли, подползал Дебиев с моей «разгрузкой» в зубах.

— Вам, наверное, нужны «браслеты», — выпустив свою ношу, прошептал он.

— ЕЩЕ КАК НУЖНЫ! Спасибо, брат! — сердечно поблагодарил я, нашел в одном из карманчиков самозатягивающиеся наручники и парашютную стропу, сковал пленнику руки за спиной, а затем намертво стянул ноги в щиколотках.

— Фу-у-ф-ф-ф! — облегченно выдохнул я, поднимаясь на ноги. — Спеленали обезьяну, Слава Тебе, Господи! Теперь «Центр» у нас в кармане.

— Ошибаешься, придурок! — злобно прошипел быстро очнувшийся «горилла»: — Я успел вызвать резервную группу из пятнадцати отборных головорезов. Удрать не успеешь. Они наверняка уже здесь! — и, возвысив голос, заорал: — Огонь, ребята! Сделайте из него решето! Только меня не заденьте! Огонь, говорю, мать вашу!!!

— Утихни, надорвешься, — в ворота вошли Нелюбин и Рябов, а с ними отряд спецназовцев, причем каждый тащил за ноги труп. — Твои ребята действительно здесь, но тебя они не слышат и стрелять не станут. Потому что мертвы. И ты, урод, скоро сдохнешь, но сперва с нами пооткровенничаешь!

Вслед за спецназовцами во дворе появились девять человек в белых халатах, с носилками и медицинскими чемоданчиками. Четверо бросились к постепенно приходящему в сознание Ерохину, четверо к Дебиеву, а один с полным шприцем в руке деловито направился к онемевшему от страха и неожиданности «языку».

— Обследовать не будем, — вгоняя шприц в вену, мурлыкнул он. — Морда здоровая, сразу не околеешь, успеешь ответить на интересующие нас вопросы. А потом… Гм! Потом без разницы. Все равно ведь пристрелим. Мы, к твоему сведению, тоже пленных не берем!!!

Глава 8"

"Наш «язык» оказался ни больше ни меньше как наиглавнейший из наемников, через которого шли приказы от руководства (по цепочке) вниз, и соответственно владел значительным количеством информации. «Международный благотворительный центр здоровья и реабилитации» (так официально называлась та чертова лавочка) располагался на севере города, в трех километрах от известных читателю складов.