А на следующий день начальник Управления пригласил ко мне православного священника. После подробной трехчасовой исповеди, соборования и Причастия я наконец-то ожил в духовном плане и быстро пошел на поправку в физическом. Через неделю я почти полностью вернулся в первоначальную форму, т. е. до пыток, клинической смерти, побега из закрытой психушки, суперменства под воздействием мощного стимулятора (см. «Изгой») и последующего «отходняка», описанного в предыдущих абзацах. Тогда Марков дал мне длительный отпуск и отправил на отдых в одно уютное местечко в ста километрах от Н-ска. Там я, как водится, вскоре вляпался в новые приключения,[12] но не слишком крутые, а так… Нечто вроде разминочного спарринга после долгой болезни…

Близняшка Ира отличалась от Светы маленькой родинкой на левой щеке, но теперь, после контрольных выстрелов в головы, я так и не смог понять, кто из сестер кто…

Жгучие слезы щипали глаза, в горле першило. Я не удержался и всхлипнул, как мальчишка.

— Успокойтесь, майор, — на плечо мне легла горячая ладонь генерала Нелюбина. — Я знаю, вы относились к ним как к родным, и знаю, каково видеть ТАКОЕ. Ровно пять лет назад (день в день) при схожих обстоятельствах погибла вся моя семья: жена, дочь с маленьким внуком и сын, совсем недавно закончивший военное училище.

— Дочь с внуком?! Закончившим военное училище?! — Я не поверил собственным ушам. — Сколько же вам лет?!

— Шестьдесят.

— ??!

— В другое время я бы воспринял ваше удивление как приятный комплимент, но сейчас не до того. Идемте! — Борис Иванович осторожно отдернул меня от стекла. — Нам предстоит многое осмыслить, разложить по полочкам, вычислить негодяев и нанести массированный ответный удар. Проще говоря, уничтожить их всех — от главарей до рядовых исполнителей!

— О да! — утерев слезы, сквозь зубы процедил я. — Вырежем уродов под корень! Но с некоторыми предварительно побеседуем: и под «сывороткой», и в режиме «Б».

— Это само собой, — утвердительно кивнул Нелюбин и вновь повторил: — Идемте, майор. У нас каждая минута на счету!

Глава 4

Трое суток спустя."

"В кабинете Бориса Ивановича, превращенном в штаб операции, работал на полную мощность кондиционер. Клавдия Богатырева, заменившая скоропостижно скончавшуюся секретаршу Нелюбина… (о причинах ее смерти чуть позже. — Д.К.)… сбилась с ног, таская нам чашки с кофе и унося битком набитые окурками пепельницы. У дверей попеременно дежурили несколько спецназовцев из отряда Ерохина. А Нелюбин с Рябовым осуществляли так называемый «мозговой штурм», норовя поскорее вывести операцию на финишную прямую. Я по распоряжению начальства тоже пытался шевелить извилинами, хотя в глубине души считал — аналитик из меня никудышный, и вряд ли от моих потуг будет какой-нибудь толк.