Когда ее бросили на землю, к ногам Тарго, мы с девушками хотели было к ней приблизиться, но охранники тупыми концами копий отогнали нас прочь. Женщина отчаянно пыталась встать на ноги, но ей не позволили подняться. Ее невидящий взгляд блуждал по лицам окруживших ее мужчин. Она словно не верила в реальность происходящего.

Тарго распустил на висящем у него на поясе кожаном кошеле шнурок, вытащил из него одну за другой сорок пять золотых монет и вручил их одному из пришедших воинов. Девушки онемели от изумления. Это была фантастически высокая цена. И главное, он даже не торговался! Все поняли, что сумма была обговорена заранее.

Воины молча приняли из рук Тарго золото и тут же снова растворились в темноте.

– Ты поступила глупо, взяв себе в охрану наемников, – затягивая шнурок на кошеле, заметил Тарго лежащей у его ног женщине.

– Пожалуйста! – воскликнула она. – Пощадите!

Тут я ее узнала. Это была та самая женщина, которую сопровождала свита из сорока охранников, – Рена из Лидиса.

Я почувствовала легкое удовлетворение.

– Пожалуйста! – тихо всхлипывала молодая женщина. – Прошу вас!

– У тебя есть обожатель, – сообщил ей Тарго.

 – Это один капитан с Тироса. Он положил на тебя глаз еще прошлой осенью в Лидисе. Мы договорились, что, если я сумею доставить тебя в Ар, он купит тебя на закрытых частных невольничьих торгах и отвезет в свои Сады удовольствий, на Тирос. Я получу за тебя сотню золотых!

У девушек вырвался изумленный крик.

– Кто он? – жалобным голосом спросила молодая женщина."

"– Узнаешь, когда тебя ему продадут, – ответил Тарго. – Кейджера не должна проявлять любопытство. Ты можешь быть за это наказана.

Мне вспомнилось, как на Земле рослый человек, предводитель моих похитителей, говорил мне то же самое.

Очевидно, это была горианская пословица.

Женщина рассеянно покачала головой.

– Вспомни, – насмешливо произнес Тарго, – может, ты вела себя с кем-нибудь слишком жестоко? Может, ты убила кого-нибудь? Или не выказала кому-то почестей, которых тот был достоин?

Женщина выглядела ошеломленной и испуганной.

– Раздеть ее! – приказал Тарго.

– Нет! Нет! – разрыдалась женщина.

Ей развязали руки и сорвали с нее одежду.

После этого ее привязали к большому колесу нашего фургона.

Широким кожаным ремнем ее правую ногу плотно прихватили к одной из длинных спиц, у самого обода колеса. Я удивилась: у меня клеймо стояло на левом бедре. Мы молча наблюдали за процессом клеймения.

Женщина дико закричала и прижалась щекой к грязному ободу.

Девушки обступили ее плотной стеной.

Голова у нее была запрокинута. По щекам катились слезы.

– Подними голову, дитя мое, – сказала я ей.

Молодая женщина попыталась приподняться, уставясь на меня невидящим взглядом.

Во мне вспыхнуло глухое раздражение.