Какой красивой она была в моих штанах и блузке! Они сидели на ней лучше, чем на мне!

Две визжащие от восторга девушки втащили в круг протестующего, упирающегося Тарго. Лана с высокомерным, презрительным видом тут же принялась его отчитывать. Мне ее представление, в котором она изображала меня при первой встрече с караваном Тарго, не понравилось, но у девушек оно вызвало бурный восторг. Лана расхаживала вокруг Тарго, покрикивая на него и бросая высокомерные взгляды. Время от времени она с неподражаемой брезгливостью посматривала на девушек, словно в глубине души насмехаясь над ними.

Голос у нее был надменным, а в разговоре с Тарго явственно проскальзывали командные нотки. К девушкам она обращалась так, словно они были ничем, пылью у нее под ногами. Перед Тарго она стояла задрав нос, отвернувшись, скривив рот, словно все происходящее ей ужасно надоело, всей своей мимикой, покачиванием на пятках и притоптыванием ноги выражая переполняющее ее раздражение и демонстративно проявляемое стремление держать себя в руках.

Девушки умирали от смеха. Что и говорить: Лана была прекрасной артисткой.

Я была вне себя от злости.

Две девушки, которые привели в круг Тарго, подбежали к Лане, сорвали с нее одежду и бросили ее к ногам Тарго на траву. Еще одна девушка сделала вид, будто избивает Лану, и та стала извиваться и кататься по траве с уморительными ужимками. Затем, когда ее освободили, она немедленно подползла к ногам Тарго и принялась покрывать их поцелуями.

Зрительницы выражали свой полный восторг. Некоторые из них поглядывали на меня, чтобы посмотреть на мою реакцию.

Я отвернулась.

Тарго дважды хлопнул в ладоши.

Принесли коробку с гребнями."

"Девушки разбились по парам и стали расчесывать друг другу волосы.

Несколько девушек поспешили к Лане, чтобы помочь ей причесаться.

Мне тоже дали гребень.

Я робко приблизилась к Юте. В глазах у меня стояли слезы. Не зная ее языка, я не могла объяснить, как сожалею о том, что хотела увильнуть от работы тогда, в общей упряжке. Я не могла рассказать ей о том, как я несчастна, как одинока. Я не могла рассказать, как я хочу, больше всего на свете хочу, чтобы она стала моим другом.

Когда мы купались в реке, она отвернулась от меня.

Я подошла к Юте. Она обернулась и сердито посмотрела на меня.

Я робко, боясь, что она снова отвернется, знаками объяснила, что хотела бы помочь ей расчесать волосы, если, конечно, она мне позволит.

Она холодно смотрела на меня.

Едва сдерживая переполняющие меня рыдания, я опустилась перед ней на колени и, не в силах выразить свои чувства словами, наклонила голову к ее ногам.

Она тоже опустилась передо мной на колени и подняла мне голову. В глазах у нее стояли слезы.

– Эли-нор, – сказала она, целуя меня в щеку.

Глотая слезы, я тоже поцеловала ее.