Постараюсь быть осторожнее. Они ничего не подозревают. Я ведь только гувернантка.

— Но не обычная гувернантка.

— Да нет, я на самом деле гувернантка. Так случилось, что я нашла способ, как управляться с Кейт лучше других.

— Ну, ладно, только не совершай опрометчивых поступков.

— Обещаю тебе.

— А теперь, полагаю, нам лучше всего поспать.

— Фелисити, не могу сказать, как я благодарна тебе за твою помощь.

— Ах, это просто интересно мне. Как и всякий человек, я люблю тайны.

— Одним из самых чудесных событий в моей жизни было то, что ты пришла к нам в дом, чтобы учить меня.

— Ну, ладно, на этой счастливой ноте пожелаем друг Другу доброй ночи.

Когда я прибыла в Корнуол, Кейт поздоровалась со мной довольно угрюмо.

— Вас не было слишком долго, — сказала она.

— Ну, на самом деле не так уж долго. Просто я встретила подругу, которая раньше была моей гувернанткой.

Я уже рассказала ей о том, как Фелисити появилась в нашем доме, как я представляла её страшным великаном, как все полюбили её у нас на кухне, как она присоединялась к нам, когда мы обедали.

Настроение Кейт сразу изменилось. Она действительно была рада моему возвращению.

— А мистер Долланд изображал колокола?

— Да.

— Я хочу, чтобы вы повезли меня туда.

— Повезу, когда-нибудь…

— Когда-нибудь, когда-нибудь, — передразнила она меня. — Я не хочу когда-нибудь. Я хочу сейчас. Вы ведь обещали, что возьмёте меня с собой."

"Я была очень рада, когда смогла, наконец, вернуться в свою комнату. Мне хотелось обдумать всё, что произошло за эти дни. Я была уверена в том, что мы с Фелисити построили правильную схему происшедших событий. У меня в голове была такая ясная картина случившегося! Сэр Эдвард, находясь при смерти, сделал своё страшное признание. Если предположить, что Тристан убил Космо и подстроил всё так, чтобы подозрение в убийстве пало на Саймона, тогда о предыдущем браке сэра Эдварда никто не знает и не захочет узнавать. Всё это останется между Тристаном и его матерью. Он, конечно, полностью уверен в том, что та будет хранить молчание. Потому что ей не захочется, чтобы кто-нибудь узнал о том, что хотя она и жила с сэром Эдвардом, родив ему двух сыновей, на самом деле его законной женой не является.

Каким же образом могла открыться правда? Как можно было бы снять подозрение с Саймона? Имелось свидетельство, которое хранится у мисс Ады Феррерс. Затем имеется соответствующая запись в книгах церкви святого Ботольфа. Но ведь даже в том случае, если будет доказано, что Саймон является законным наследником состояния семьи Пэрривалей, подозрение в убийстве этим не снять. Даже когда отыщется завещание сэра Эдварда — если оно существует, — этого будет недостаточно.

Я чувствовала, что мои рассуждения зашли в тупик.