Не могла запротестовать хотя бы ради приличия.

Зато каким облегчением было услышать голос Бойда:

— Эй, вы там, немедленно прекратите! Скажи, пожалуйста, братец, надеюсь, у тебя благородные намерения?

Дрю слегка отстранился, словно желая противостоять искушению, но, не в силах удержаться, еще раз поцеловал ее, прежде чем повернуться и зарычать на брата:

— Не суй нос в чужие дела, черт бы тебя побрал!

— А тебе лучше держать свои руки при себе! — рявкнул Бойд еще громче. — И это мое дело! Девушка приехала, чтобы найти себе мужа. Или ты вдруг срочно решил жениться?

Габриела не знала, куда деваться от стыда.

Она мигом отрезвела. Ей бы также хотелось услышать ответ на вопрос Бойда, но потом она решила, что лучше не надо. Если Дрю ответит отрицательно, придется вычеркнуть его имя из списка, а так она, прикрываясь незнанием, может по крайней мере продолжать кампанию.

Поэтому она резко встала, прежде чем Дрю успел ответить. Еще не пришедшая в себя Марджери сделала то же самое: вопли Бойда ее разбудили."

"— Похоже, вы, молодежь, никогда не спите, — проворчала она, зевая.

— Да, Марджери, ты права, нам давно пора в постель, — согласилась Габриела.

 — Теперь портвейн поможет мне заснуть. Доброй ночи, джентльмены.

Она медленно пошла за Марджери и, еще не добравшись до лестницы, успела услышать:

— Напоил девчонку, чтобы соблазнить? Не находишь, что это подло?!

— Шутишь? По-моему, ты не раз пользовался таким же способом, так что не будь чертовым лицемером!

— Да, когда речь идет о женщинах опытных. Не о девственницах, которым просто необходимо выйти замуж.

— Неужели это хорошенькое личико заставило тебя так быстро забыть, кто она? Дочь пирата не более девственна, чем я!

Глава 18

— Мисс Брукс, могу я быть откровенным?

Габриела не слишком внимательно слушала Уилбура Карлайла, кружившего ее в танце по полу большого бального зала леди Данстан.

Со времени приезда в Лондон это был ее третий бал, и платье опять принесли в последнюю минуту. На этот раз оно было бледно-сиреневым, и Марджери даже отыскала старое колье, подаренное матерью Габриеле. На нитке жемчужин висела миниатюра, изображавшая маленький рыбачий поселок на берегу Ла-Манша, очень похожий на тот, в котором выросла девушка. Миниатюра была заключена в рамку из мелких розочек почти такого же цвета, как платье. Будь у нее настроение получше, наверняка была бы довольна тем, как прекрасно подходит колье к ее платью.

Она очень хотела остаться сегодня дома и даже притворилась больной, чтобы не выходить из комнаты. Конечно, это была ложь, но Джорджина не слишком допытывалась, в чем дело, особенно когда Габриела намекнула, что речь идет о месячных. И кроме того, она действительно больна, пусть не физически, но на сердце лежит свинцовая тяжесть.