— Я боялся за уши, — хмыкнул он и поспешил в капитанскую каюту.

Она очистила место для клетки на письменном столе. Вскоре ей пришлось узнать, чем забавлялся капитан почти весь день.

До сих пор Габриела считала, что ознакомилась со всем репертуаром мисс Карлы, а за три года и сама кое-чему ее научила. Но не успел Биксли водрузить клетку на стол, как она заверещала и весьма отчетливо произнесла слово «трус».

Биксли вскинул брови, уставился на Габриелу и пробормотал:

— Нехорошо учить птицу таким словам, мисс Габби.

До этой минуты она умудрялась не покраснеть.

Наверное, Дрю выбрал именно это слово, посчитав, будто попугай принадлежит ей. Значит, захотел ее уязвить. Такая дерзкая пиратка и избегает его весь день. Можно сказать, бросил ей перчатку! Будь она действительно пираткой, это могло бы ее задеть, но сейчас ей было все равно.

— Ты прав, — кивнула она, — но мисс Карла узнала это слово не от меня.

— Вот как! — догадался он, направляясь к двери. — Значит, это работа американца. Ну и гнусный тип!

Она была вынуждена согласиться, когда минут через десять мисс Карла объявила:

— Пора раздеваться, крошка.

Господи, целая непристойная фраза, да еще выученная за один день! Впрочем, может, это отец научил Карлу много лет назад, а Габриела ни разу ее не слышала, потому что никогда раньше не раздевалась перед попугаем.

Но отец в основном обучал мисс Карлу фразам, выражавшим презрение и ненависть к жене. Птица особенно любила повторять: «Карла — ведьма».

К удивлению Габриель! немного позже появилась Марджери.

— Тебе уже лучше? Если нет, я могу обойтись без тебя еще несколько дней, — заверила она.

— Нет, все в порядке, — кивнула Марджери.

 — Просто раздражает, что я так долго прихожу в себя.

— Не всем же быть моряками, — улыбнулась Габриела.

— И то правда, — вздохнула Марджери, подходя к саквояжам Габриелы. — Давай-ка я разложу вещи. Хорошо хоть гардероб есть! А это тебе понадобится прямо сейчас. Если собираешься, как всегда, расхаживать по палубе и хвататься за любое дело, будешь надевать это, хотя бы для моего спокойствия.

«Это» оказалось обрезанными до колен штанами, которые Габриела получила, когда Натан впервые вышел с ней в море. Очень удобные, облегающие, они сидели на ней как влитые.

Габриела надевала к ним рубашку с длинными рукавами, свисавшими почти до колена, чтобы скрыть, как неприлично подхватывают штаны маленькую круглую попку. • — Спокойствия? — удивленно хмыкнула Габриела.

— Именно, — фыркнула Марджери, но тут же призналась: — Я и без того каждую ночь вижу кошмары, как ты путаешься в длинных юбках и падаешь за борт. И не пытайся уверять, что такого быть не может, юная леди. Мы обе знаем, что это наглая ложь.

Габриела рассмеялась.