Эйегон Завоеватель брал с собой около тысячи рыцарей, латников, конюхов, поваров и слуг. Грандиозный сей поезд чинил немало трудностей лордам, которых удостаивал визитом король: легко ли прокормить такую ораву и напастись дичи для королевской охоты? Даже у богатейших хозяев винные погреба после отъезда короля бывали осушены, кладовые пусты, а половина служанок ходила с бастардами в животах.

Джейехерис постановил, что его будут сопровождать не больше ста человек: двадцать рыцарей, латники и прислуга. «На что окружать себя мечами, когда Вермитор есть», – сказал он.

Кроме того, ме́ньшая свита позволяла ему посещать меньших лордов, чьи замки попросту не вмещали кортеж Эйегона. Король собирался увидеть как можно больше мест и нигде не хотел задерживаться надолго, чтобы не стать нежеланным гостем.

Начал он с ближних земель, не желая утомлять Алисанну, которая носила их первенца. Посетив Росби и Стокворт, король с королевой проехали вдоль побережья на север, к Синему Долу. Пока Джейехерис осматривал верфи лорда Дарклина и выезжал на рыбную ловлю, Алисанна завела новый обычай, созвав к себе местных женщин и девушек, как знатных, так и простых; без мужчин они могли, не стесняясь, поделиться с молодой королевой своими страхами, заботами и надеждами.

Всё шло хорошо до самого Девичьего Пруда. Там королевская чета собиралась погостить две недели у лорда и леди Моутон, а после отплыть через Крабью бухту в Викенден, Чаячий город и Долину. Предание гласило, что у красивого пруда, который дал название городу, Флориан-дурак в Век Героев впервые увидел купающуюся Джонквиль. Алисанна, как тысячи женщин до нее, тоже пожелала искупаться в этом пруду, знаменитом своими целебными водами.

Большую каменную купальню, выстроенную когда-то на берегу, Моутоны отдали святым сестрам. Мужчины не допускались туда, и с королевой были только ее фрейлины, служанки, а также бывшие послушницы Эдит и Лира, успевшие принести обет и стать септами.

Добрые качества Алисанны, молчание Звездной септы и пламенные речи Семи Глашатаев привлекли многих верующих на сторону новобрачных, но закоренелое меньшинство оставалось при своем мнении.

Были три таких женщины с ожесточившимися сердцами и среди сестер-смотрительниц пруда. Священные воды будут осквернены, говорили они меж собой, когда в них войдет женщина с «гнусным отродьем» во чреве. Как только королева разделась, они достали спрятанные под рясами кинжалы и накинулись на нее."

"Оружием они, к счастью, владели плохо и к тому же не взяли в расчет отважных спутниц маленькой королевы. Девушки, нагие и безоружные, не колеблясь заслонили королеву собой.