Я порадовался, что Сидни не видит моего лица.

– За что мне это? Хорошо. Делай то, что нужно. И у меня в результате появится время, чтобы придумать больше вариантов празднования.

Сидни рассмеялась с облегчением.

– И сколько же вариантов ты уже придумал?

– Кто может сосчитать число звезд в небе или песчинок на морском берегу? Это невозможно.

– Ах, Адриан!.. – От тепла ее голоса у меня взволновались и кровь, и сердце, а боль от ее отсутствия сделалась еще сильнее. – Завтра я к тебе выберусь. Обещаю.

– Я бы сказал, что буду считать секунды, но это слишком большие цифры для меня.

– Я буду считать за нас обоих. Я люблю тебя.

Эти слова для меня были словно кинжал в сердце, наслаждение и мука. Мы попрощались. Я оглядел мою вычищенную до блеска квартиру и последние картины-импровизации. На кухонном рабочем столе сидел Прыгун и осуждающе, как мне казалось, взирал на меня своими золотистыми глазами. Ну и что мне теперь делать с собой? Смущал тот факт, что я задаю себе подобный вопрос, будто я – несмышленый малыш, которого надо занимать. Картины не вызывали никакого интереса, и я ощутил нервное возбуждение.

Сна не было ни в одном глазу. Меня ожидала очередная бессонная ночь.

Я поставил на проигрыватель пластинку «Супертрэмп» и завалился на кровать, читать «Великого Гэтсби». Но мне никак не удавалось сосредоточиться. Я был слишком взбудоражен, слишком взвинчен из-за Сидни. Меня принялись одолевать все те же вопросы о том, куда катится моя жизнь. Нас затянула опасная игра, которой не видно было конца. Ни ясного пути, ничего. Что будет после того, как Джилл покинет Палм-Спрингс? Последую ли я за ней? Или останусь заканчивать колледж? И что потом? Ровена вечно шутила, что на будущее особых перспектив нет, и она была не так уж далека от истины.

Отшвырнув книгу, я прикрыл глаза рукой и попытался остановить беличье колесо у себя в мозгу. Тетя Татьяна вернулась.

«Почему ты беспокоишься? Тебе это не идет. Живи сегодняшним днем».

– Отстань! – сказал я вслух. – Тебя здесь нет, и я не стану общаться с порождением моего воображения. Я не настолько далеко зашел. Кроме того… мне нужно думать о нашем общем с Сидни будущем.

«Ты выкрутишься, – произнес надоедливый голос. – Ты всегда выкручивался.

Твоя улыбка и обаяние вытащат тебя из любой ситуации. Хватит раздумий».

Моя рассудочная часть напомнила, что воображаемый разговор – последствия применения духа. И все же я невольно заспорил."

"– Нет! Я не собираюсь скакать от одного мгновения к другому, не задумываясь о последствиях. Хватит с меня спонтанных решений. Этот период моей жизни позади.

«Тогда почему ты продал мои запонки?»

Я открыл глаза. Во мне бурлили смутные чувства. Я не знал, что мне делать, – понимал только, что еще немного и я взорвусь.