В те доли секунды, пока подушки безопасности сдувались и все застыло, я способен был думать лишь об одном: «Сидни мертва, а я ничего не могу сделать!»

Я повернулся к Сидни – сердце мое едва не выскочило из груди – и увидел, что она пытается отстегнуть ремень безопасности.

– Слава богу! – выдохнул я и схватил ее за руку. Сидни сжала мою ладонь, крепко и уверенно. Вспомнив о Нейле, я хотел проверить его состояние, но вдруг услышал, как он зашевелился сзади.

– Все целы? – спросил он.

– Думаю, да, – сказала Сидни. – Максимум, небольшое растяжение шеи. Но не могу сказать того же про машину.

Мы вышли, чтобы оценить повреждения. Колени у меня подгибались, но, в основном, от шока. Схожие чувства читались и на лицах моих спутников, но, к счастью, не более того. Настоящих травм не было. Машина врезалась в сосну, смяла перед, но столкновение было недостаточно сильным, чтобы смять и нас. Я редко размышлял о высших силах, но если какая-то из них приложила руку к произошедшему, я был ей признателен.

Нейл присел и осмотрел смятое крыло автомобиля.

– Могло быть намного хуже. Не знаю как, но ты свела последствия к минимуму.

– Тут просто выбрасывает на настоящий каток, – сказала Сидни, прирожденный водитель. – Никакие тормоза не помогут.

– И волны с вышки не покрывают, – сказал я, глядя на свой мобильник. – Во всяком случае, мой не ловит.

Сидни достала свой телефон.

– У меня есть одна черточка.

Конечно! Телефоны алхимиков, наверное, были соединены с какой-то наисовременнейшей антенной на Луне. Впрочем, этой ночью ее было не видно. Лишь тьма и снег – и злющий мороз. Даже в моем более теплом пальто холод пробрал меня до костей, пока я ждал, чтобы Сидни вызвала подмогу.

Завершив разговор, Сидни усмехнулась.

– Эвакуатор вышел, но доберется он самое быстрое за час.

– Тогда полезли обратно, – предложил я.

Мы забрались в машину – и обнаружили, что мотор не заводится. Максимум, на что мы могли надеяться, это что накопленное ранее тепло хоть сколько-то продержится. Я хотел обнять Сидни, но мы продолжали сохранять благопристойное расстояние на передних сиденьях. Но внизу, где Нейлу не было видно, Сидни положила руку мне на колено.

Время шло, и в машине становилось все холоднее.

Сидни куталась в свою парку, и я слышал, как Нейл на заднем сиденье растирал руки. Я был на грани того, чтобы отослать всю благопристойность и прижаться потеснее к Сидни – а может, и к Нейлу, – когда Сидни взялась за дверную ручку и сказала:

– Довольно!

К моему удивлению, она отошла на обочину, исчезнув за снеговой завесой. Мы с Нейлом дружно кинулись следом.

– Сидни! – позвал я.

Мы нашли ее присевшей на ровном пятачке земли, покрытом футовым слоем снега.