Ну да, а потом неделями мне припоминает, цепляясь и придираясь ко всему, бубня по поводу и без, что я дерьмовая мать и паршивая жена, и лучше бы Сережа на Маринке из дома напротив женился, гулял ведь с ней, и так далее. Вот она бы его любила и обихаживала как надо, ребенка бы на нее, больную, несчастную, не вешала. И плевать, что это Сергей настаивал на этих моих выходах на гулянки с его дружками, чтобы, напиваясь, потом хвастаться, словно какой-то престижной вещью, что ли. И он же был против нанимать няню, огрызаясь, что с его наследником чужие бабы сидеть не будут, своих хватает.

Но крайняя-то все равно выхожу я. Не было у нас так ведь сначала, а вот стало. И все чаще себя спрашиваю, что стану делать, если дальше еще хуже будет.

– Ленка, не доставай меня! Шевелись лучше и губы, что ли, накрась поярче как, – велел Сергей. – Вечно бледная, ну чисто смерть. Испачкается тряпка – выкинешь, хер с ней.

– Сереж, не ругайся, мелкий слышит.

– Ну и пусть слушает! Мужиком пусть растет, а не сю-сю каким, что за мамку вечно цепляется. Привыкает пусть сам и с бабкой вон. И старая тоже отрабатывать должна, а то каждый день – дай на то, дай на это.

– Сережа, потише, прошу!

– Я в своем доме! Хер ли шептать должен?! – он нарочно еще и повысил голос.

– Ты уже выпил? – насторожилась я.

– Отчитываться перед тобой, что ли, должен?

– Сереж, я не поеду с тобой выпившим, – развернулась я к нему решительно."

"– Поедешь! Вот ты как раз за руль и сядешь, – он подступил ко мне, вжав спиной в зеркало, и обхватил подбородок, стиснув его до легкой боли, и пристально уставился в глаза. – Сам Сван сказал, чтобы я с тобой был. Запал, видно, на тебя, жук старый, запа-а-ал.

– Муж запрокинул мне голову, продолжая смотреть уже с каким-то злорадством. – А чего же не запасть, если глаза у мужика есть, да, Ленка? Ты же у меня не тем прошмандовкам, что рядом с ними вьются, чета. Штучная вещь. Знал, что брал.

Сергей засопел, явно начав возбуждаться. Прошелся рукой по боку, сграбастал грудь, ныряя второй под пояс штанов.

– Давай разок по-быстрому, Ленка, – пробормотал он сипло, тыкаясь лицом в изгиб шеи. – Рачком встанешь…

Я дернула головой, освобождаясь, и выскользнула из-под него.

– Ты говорил, мы торопимся.

– Мне было и горько, и противно, и стыдно одновременно. Горько за себя, вынужденную терпеть неутоленное желание, но отказываться. Противно от того, какой стала наша близость. Отвратительной. А стыдно потому что… ну что я за жена, если всячески избегаю заниматься сексом с мужем. Но на это были причины.

– Торопимся. Но ночью мне дашь! Поняла? – Сергей демонстративно поправил себя в штанах. – Я твой муж и право имею.

Да и вот она одна из причин. Я право имею. Мне надо. Что-то не так – твои проблемы.