Мне нравилось, какой он сильный, твердый, горячий подо мной, как мои груди расплющивало на мощных плитах его грудных мышц. Обласкала плечи, мускулистую шею, лизала кожу, изучая и запоминая этот солоноватый вкус. В мой живот вжимался его налитый член, пульсация в нем прошивала меня насквозь. Сильные руки стискивали мои ягодицы, крепко, не жалея, а мне и это нравилось, и то, как основание его толстой плоти давило, натирало какую-то дико чувствительную точку между моих ног и я стонала прямо в его требовательные губы. Целовала в ответ, входя во вкус и внезапно наслаждаясь тем, что этот самый вкус иной, не тот, к которому я привыкла.

Ведь поцелуи Сергея давно вызывали у меня отторжение. Вечно чудилась горечь от понимания, кого он еще целовал. Хотя, может, и не целовал. Картинка в бане вдруг опять вспыхнула перед глазами, вырывая из пелены возбуждения, которой меня с поразительной легкостью накрывал мой случайный любовник.

– Что, Лен, что? – напрягся подо мной мужчина и сгреб пряди, вынуждая вернуть контакт наших ртов. – Ты не переживай, я чист. Никаких болячек, слово даю.

– А вдруг у меня есть? – приподнялась над ним, упершись руками в мягкое сиденье.

– Херня, – фыркнул Михаил, толкнулся вверх бедрами и, будто мстя за отказ в поцелуе, взял и сдвинул выше. Так что моя грудь оказалась в пределах досягаемости его рта, чем и воспользовался. Прикусил и тут же заласкал языком сосок, заставляя вскрикнуть и заерзать. – Я же вижу, какая ты.

– Какая?

– Голодная, Лена, очень голодная. И отзываешься так, словно и не ласкал тебя никто по-людски никогда.

Мне стало обидно. Обидно, потому что правда. Потому что моя жизнь показалась такой жалкой. И больше всего обидно, что он, незнакомец, едва узнавший меня, с легкостью это почувствовал.

– Я замужем, вообще-то.

– И что? Херовый у тебя муж, значит, если у него женщина недоласканная настолько.

Ну да, вот почему все, скорее всего. Увидел, что я лаской обделенная, и решил: не откажет Лена, можно смело вперед. А слабая на передок Лена и не отказала. Ну а что такого? Мужик засек возможность и воспользовался. А кто эту возможность предоставил? Правильно, я. Именно то, что мне Сергей и говорил. Нормальный, с понятиями силой на чужую женщину не полезет. А раз полез, значит, позволила и дала понять, что готова.

Крайняя и шлюха всегда женщина. В моем случае уж точно. Никто за язык не тянул, сама проорала это «я хочу!».

– А ты в этом специалист? – уставилась сверху вниз в лицо Михаилу. Я так и не узнаю, какого у него цвета глаза. В темноте салона я только видела, как они поблескивают, выглядя темными провалами. У него очень резкие черты лица. Или скорее уж лаконичные, что ли. Очень мужские.

– Нет, маленькая, я просто охрененно везучий тип, выходит, раз ты мне вот такая горячая и изголодавшаяся досталась.