Я же, игнорируя его, попятилась прочь, чувствуя, что не могу дышать. Да, я догадывалась… что там… была практически уверена, что муж изменяет мне. Потому и не могла с ним спать. Брезговала. Как будто и проблем с возбуждением было недостаточно. Но одно дело понимать, что, скорее всего, измены бывают, а другое – увидеть все своими глазами. Да еще унизительно, так, чтобы у этого была куча свидетелей. Схватившись рукой за горло, будто это могло помочь вдохнуть, я быстро пошла прочь.

– Лена, постой, не нужно так расстраиваться! – догнал меня Сван и приобнял за плечи. – Я извиняюсь, что так вышло.

– О, ну да, конечно же совершенно случайно вышло само, Георгий Владимирович! – взорвавшись злостью, я вырвалась и развернулась, глядя на него в ярости. – Вы, само собой, и предположить не могли, чем они там занимаются, думали, плавали, а тут такое! Какая неожиданность и, главное, удачное совпадение!

– Удачного не вижу ничего, голубка, но все же это к лучшему. Я, согласись, понятия не мог иметь, что Серому приспичит прямо сейчас трахнуть эту шмару. Но до тебя должно дойти: это не в первый и не в последний раз. Не по-пацански так говорить, но правда есть правда.

Вот это – его уровень, Лена. Его жизнь. Ему это в кайф. Никто его не втягивал. И никто, даже ты, сколько ни уговаривай, его не вытащит.

– Ленка! – заревел где-то сзади опамятовшийся, видно, муж. – Ленка, сюда иди! Ленка-а-а-а!

– Лена, просто скажи – и я его отсюда выставлю. Прими решение.

– Ленка-а-а!

У меня в голове и в груди будто что-то взорвалось. Боль. Такая сильная, что почудилось, что вывернула ребра наружу, и череп вот-вот тоже лопнет, как орех. Сорвавшись с места, я побежала. Металась между проклятыми деревьями, пока не выскочила к коттеджу.

Метнувшись на террасу, схватила свою сумку и побежала вон со двора, сопровождаемая криками. Завела двигатель и рванула с места, успев засечь Свана, выскочившего из ворот.

Слезы никак не шли, они как будто застряли где-то, и от этого дико жгло глаза и в сердце. Думать не получалось. Перед мысленным взором на повторе проигрывалась картинка ритмично движущейся задницы Сергея в приспущенных штанах. Мерзко. Ожидаемо. Но все равно мерзко.

В зеркале заднего вида мелькнули вдали фары. Меня преследуют? Да что же еще от меня нужно? Раздавить окончательно?

Резко вильнула в первую попавшуюся неширокую улицу поселка.

Через минуту еще и снова. Петляла до тех пор, пока не выскочила с асфальта на гравийку, а потом пошел лес и вообще началась размытая дождем грунтовая, где я и застряла в первой же глубокой луже. Буксовала, дергая машину вперед-назад до тех пор, пока она не заглохла и больше не завелась. Вот тут уже уткнулась лбом в руль и разревелась. Выла белугой, оплакивая себя, любовь свою, окончательно изгаженную и добитую. А ведь верила я.