В этом дерьме он придерживался своего уже опробованного раньше амплуа. Он наводил. Собирал инфу, корча из себя приличного бизнесмена и сливал ее банде, состоящей из бывших недобитых боевиков с Кавказа. И, конечно, имел свою долю, сам не пачкаясь.
И эту долю ему пришлось отработать с лихвой, отправившись с нами на съемную квартиру главаря ублюдков-детоубийц, а потом и в его компании в ту самую заброшенную деревушку буквально в пятидесяти кэмэ от города, где сволочи и оборудовали свои застенки для похищенных. А ведь и страшно подумать, сколько вот таких деревенек у нас по стране стоят, хорошими людьми покинутых и ставшими так удобными для всяких мразей.
– В крови искупаюсь! Кишками обмотаюсь! – фыркал по дороге Боев. Вот же кому все в этой жизни повод поржать. – Мих, это вас в конторе вашей так народ стращать учили?
– Отъ*бись, – отмахнулся я.
– Не, ну сработало же. Мы с Коляном его и так по харе и по корпусу и эдак. А ты мало того, что добавил, так и морально добил. Силен! Надо запомнить.
– Ты еще запиши, ага. Кончай, Боев, тошно и так.
На самом деле у меня нервы были как под током от страха, что за картину мы можем застать в той деревне и как способно все обернуться.
"– А ты терпи, Корнилов. Вон как бабы токсикоз терпят. Ради хорошего дела потерпеть – оно самое то. – Вот же редкостный п*здабол по жизни, но странная, сука, штука, говорит-то, в принципе, правильные вещи. Пусть и не вовремя. Хотя от его раздражающей болтовни попускало слегка и находились силы терпеть в ожидании приближения развязки.
Место мы нашли, а вот Лизку с пропади он пропадом Кавериным – нет. Вместо них зато в одном из сырых погребов обнаружился мертвый бандюган с практически откушенным носом и живописно завязанным на шее старого образца витым электропроводом, что и явилось, судя по всему причиной прекращения его жизнедеятельности.


















Комментарии
Добавить комментарий