– Лен, ты веришь, что я владею ситуацией?

Спросил придурок, промухавший слежку и допустивший, что этот мудила вообще смог к ней приблизиться и заговорить.

– Да, – она явно ответила честно, но счастливее от этого выглядеть не стала. Страх – сложно поддающаяся контролю эмоция, способная отравлять тебе существование, даже если есть все логические обоснования не бояться.

– Давайте, рассказывайте, – велел я Бобровым, и оба, как по команде, глянули на Лену.

В другое время я не стал бы посвящать в такое, но здесь у меня был некий хитрый умысел.

На то, что она переключится на ситуацию с Оксаной и это ее чуток успокоит до того момента, пока я смогу без помех заняться ее полным успокоением.

– Елена Валерьевна – коллега и приятельница Оксаны. И непосредственно вовлечена во все, так уж вышло. Ее фамилия Крупенина, – добавил я, чтобы до насупившихся Бобров совсем уж дошло. Пока Крупенина, так и кололо язык. Но полную волю этому бескостному органу мужику стоит давать разве что между женских ног.

– Ох…бана! – шумно вдохнул Алексей, поерзав на стуле.

– То есть это ее мужа нам…

– Захлопнись, Леха! – одернул его Александр, став еще мрачнее, пока Лена недоуменно смотрела на нас, но молчала. – Михаил Константинович, при всем уважении, но мы не будем больше голову Ксюхе дурить и подставлять потом, и если еще кому поручите это – зае… – он покосился на Лену, – покалечим всех, уж не обессудьте.

Ксюхе уже, значит. Я внутренне ухмыльнулся довольно.

– А я разве просил вас голову ей дурить и подставлять ее? – удивился я.

– А разве нет? – вскинулся более импульсивный блондин.

– Все эти притворяшки с наемом киллера для чего еще, думаете, не понимаем? Эта дурында нам деньги за якобы выполненный заказ, а вы ей небо в клеточку? Все понятно, по закону это правильно, но скотство лютое. И на такое мы не подпишемся и никому ее подтолкнуть и подставить не позволим. Короче, заявляем официально – хоть близко кто к Ксюхе нашей подойдет – и он пациент травмы минимум.

Нашей? Ух ты, как все прям с ходу-то запущено. Хотя не мне на эту тему умничать.

– Напомните мне, господа нервные Бобровы, как звучало мое поручение дословно, – усмехнулся я их горячности и тому, что моя инопланетянка уже смотрела огромными глазищами, особенно после упоминания геройской инициативы балды Оксанки по физическому устранению ее мужа. А как ты думала, девчонка не мелочится. Спасать хороших людей, так по-крупному. Максималистка, бля. Раненная душа. Эти лбы хоть понимают, интересно, насколько? Или просто стояком мозги застило.