– Пойдемте к столу, – предложил Евгений Викторович. – Об учебе потом поговорите.

За прошедший день обеденный зал кафе преобразился: пол был чисто вымыт, разгромленная кабинка завешена куском брезента, все столы с центра сдвинуты к левой стене.

Для гостей Евгений Викторович приготовил два сдвоенных стола напротив своей кабинки. После перемещения мебели обеденный зал разделился на две зоны: правую, приготовленную для встречи Нового года, и левую, нерабочую. Разделяла зоны елка, густо увешанная мишурой.

У входа в директорскую кабинку нас поджидала худая нервная женщина лет пятидесяти.

Одета она была в японский юбочный костюм кремового цвета, на шее повязан шелковый платочек, прикрывающий возрастные морщины. С нескрываемым скепсисом женщина осмотрела Машу с ног до головы. Вначале я подумал, что ее не устраивает внешний вид Ивлевой, потом догадался, что строгая женщина недовольна самим присутствием Маши на вечеринке.

– Моя супруга Анжелика Васильевна, – представил женщину Ковалик.

– Андрей Николаевич, – отрекомендовался я.

Жена кооператора мельком глянула на меня и переключилась на мужа.

– Женя, где тебя черти носят? Гости уже давно собрались, а тебя все нет и нет!

– Я за Андреем Николаевичем заезжал, – недовольным тоном ответил Ковалик. – Он в органах работает, был занят до девяти вечера, пришлось подождать.

– Мама, – из кабинки вышла темноволосая девушка лет двадцати пяти, – давайте рассаживаться, а то мы ждем неизвестно чего.

– Альбина, это мой друг – Андрей Николаевич. Андрей – это моя дочь Альбина, – познакомил нас Ковалик.

– Хмурый субъект в кабинке – мой муж, – не то предупредила, не то внесла ясность в расстановку сил Альбина.

– Я должен быть с ним осторожен? – с улыбкой поинтересовался я.

– Да нет, – пожала плечами Альбина, – я просто так сказала, без всяких намеков.

Дочь директора кафе разительно отличалась от своей двоюродной сестры: она была на голову ниже Ивлевой, более стройная и женственная. Чувственные губы ее блестели перламутром, на верхние веки наложен сложный макияж, щеки нарумянены. На Альбине было платье из плотной материи, по краям рукавов и подолу украшенное орнаментом в скандинавском стиле: олени, снежинки, фигурки людей на санях.

Колготки дочери Евгения Викторовича привлекали внимание всей мужской половины зала. При каждом движении девушки на внешней стороне ее ноги появлялась молния, зигзагом уходящая под юбку. Я много слышал о таких колготках, но увидел в первый раз. Сколько стоит такая прелесть, я даже предположить не возьмусь."

"– Друзья! – громко хлопнул в ладоши Ковалик. – Рассаживайтесь поудобнее, никого не стесняйтесь, сегодня в этом зале собрались все свои.