"

"– Господи, когда ты научишься разбираться в женщинах! Тебе дать денег?

– Спасибо, не надо. Она не все у меня нашла, кое-что осталось.

– Твои планы на Новый год не меняются? Приходи обязательно, пожалишься, как тебя юная наркоманка на весь свет опозорила.

– С чего ты решила, что она наркоманка? – озадаченно спросил я.

– В глаза надо девушкам чаще смотреть и поменьше внимания обращать на слезы. Придешь, объясню.

Новый, 1988 год я встречал у Натальи. Из гостей были ее брат с городской девушкой и две семейные пары с прежнего места работы. Что за девицу с собой приволок Антонов Петр, я так и не понял.

В городе он появлялся редко, жениться вроде бы не собирался, уединяться в квартире у Натальи просто негде.

В три часа ночи, устав от Наташкиных гостей, я поехал домой. Такси, естественно, не работало. Пришлось злоупотребить служебным положением и добираться домой на автомобиле вневедомственной охраны.

В январе 1988 года я собрался с духом и приехал к Клементьеву. Начальник Заводского РОВД встретил меня с кривой ухмылкой:

– Какое начальство в гости пожаловало! Мне встать или можно на своем месте остаться?

– Я хочу о Светлане поговорить, – я сел напротив Геннадия Александровича, посмотрел ему в глаза.

 – Она обокрала меня. Попросилась пожить пару дней и украла сто двадцать рублей.

– Ну и что? – пожал он плечами. – Впредь умнее будешь.

– Геннадий Александрович, вы не желаете компенсировать мне убыток, нанесенный вашей дочерью? Для меня сто двадцать рублей – серьезные деньги.

– С чего это я должен за нее платить? – неприязненно ответил он. – Светка уже не первый месяц шляется где попало, а я за нее должен карманы выворачивать? А если она полгорода обворует, мне, что, всем подряд рубли раздаривать? Я тебя предоставлять ей кров не просил, так что оставь свои претензии при себе.

– Хорошо, я все понял, – я поднялся с места и пошел к двери.

– Андрей! – остановил меня Клементьев. – Ты ничего в ней необычного не заметил?

– Заметил, но сразу не понял, что к чему. Она переодевалась при мне, я видел ее руки – никаких следов от уколов. Но это ведь ничего не значит! Сейчас столько всякой дури развелось, что колоться совсем необязательно.

– Как ты думаешь, она уже конченый человек или можно попытаться ее вытащить?

– Не знаю, я не врач-нарколог. Одно могу сказать: Свете лучше мне на глаза не попадаться.

– В милицию о краже заявлять будешь?

Я ничего не ответил и ушел. Примерно через неделю Геннадий Александрович впал в запой и устроил в квартире погром. Спасаясь от его алкогольного психоза, Саша Клементьев на выходные перебрался ко мне.

– Какого черта ты ничего не рассказывал мне про сестру? – укорял я его.