Макаронник, ты же матерился?

– Да, да, именно так, – Упырь отрыгнул, передернулся, сплюнул в раковину. – Матерился.

– Ты что, Упырь, несешь? Я после зоны ни одного матерного слова не сказал! – запротестовал Макаронник. – На пятнадцать суток оформляйте, а за матерки я подписываться не буду.

– Я песню душевную знаю, – сказал всем Упырь. – Она о трудном детстве.

– Ты не сейчас ли петь собрался? – насторожился Клементьев, но было поздно. Смахнув набежавшую слезу, сорокалетний уголовник жалобно запел: «Когда мать меня рожала, вся милиция дрожала».

– Заткнись, сволочь! – опера надавали Упырю подзатыльников и выгнали в зал.

Воспользовавшись временной свободой, исполнитель жалостливых песен нашел на трюмо огуречный лосьон, выпил его из горлышка и уснул, блаженно улыбаясь. Клементьев вернулся в УВД."

"Пока милиция работала с Упырем, вторая группа боевиков сидела в засаде и поджидала уголовного авторитета по кличке Псих. Засада была организована по принципу «двух точек». Первая точка – автомобиль «Москвич-412», «сломавшийся» у поворота на поселок Металлист. Вторая точка – легковой автомобиль с группой ликвидаторов на пустынном участке дороги в километре от поселка.

Как только голубая «восьмерка» Психа повернула с трассы в поселок, из «Москвича» вышел мужчина и выстрелил вверх из пистолета-ракетницы, подал сообщникам сигнал: «Едет!» Псих тоже увидел распускающуюся в небе ракету и понял: впереди засада. Повернуть с дороги он никуда не мог – вокруг была снежная целина. Не раздумывая, Псих решил прорываться к дому. Завидев на обочине подозрительный автомобиль, он вжал в пол педаль газа и помчался навстречу смерти. Боевики, поджидавшие его, упустили подходящий момент и открыли по «восьмерке» Психа огонь слишком поздно. Залп картечью из двух ружей ушел в пустоту.

Примчавшись в поселок, Псих позвонил Почемучке, спросил совета, что дальше делать.

– Сегодня переночуй у друзей, а завтра все наладится, – заверил его Сергей Игнатович.

Потерпев провал в обоих покушениях, «борцы» собрались на совет. Бирюкова на свое сборище не пригласили, они вообще собрались втайне от него.

– Мужики, – выступил перед соратниками Стенин, когда-то успешно добывший для Задорожного деньги на оплату адвоката, – с Гутей нас подставили! Кто-то шепнул ему нужное слово, предупредил о нападении.

Чувак, который вместо Гути открыл дверь, не спросил, не поздоровался, а сразу же выстрелил Андрюхе Светлакову в живот. Что это, если не подстава?

– На трассе тоже провал, – доложил один из «борцов». – Псих пронесся мимо нас, как комета, только мы его и видели. С чего это он газку в нужном месте подбавил? Знал о засаде? Или как?

– Почему Бирюков выбрал для ликвидации Гутю и Психа? – продолжил Стенин.