— Тут не просто клад, настоящий музей! Алмазный фонд! — воскликнул, не удержавшись, Сергей.

Старик хмуро повел бровью и, не обращая внимания на выражение восторга графа, продолжил:

— А возможно, и отобьемся, теперь ведь нас уже трое бойцов! Я ведь верно говорю про троих? Не ошибаюсь? Не сбежите, не струсите, не покинете старика?

Сергей и юнга дружно закивали, а ротмистр облегченно вздохнул:

— Тогда полный порядок. Значит, мы теперь настоящий сплоченный гарнизон острова Петропавловска. Я комендант, вы — мои помощники. Ребята, от тех лихоимцев, кому принадлежит этот клад, пощады не жди — этот народ ой какой серьезный.

Наверняка душегубы отъявленные! Я, конечно, понаделал тайников, лазеек, проходов и ловушек на тропах, но этого мало. Все зависит от количества незваных гостей. Но я теперь не один. Трое — это сила!

Когда они выбрались наружу и отдышались, уже светало. Ротмистр Степанов повел друзей к пушке, спрятанной возле крепости в кустах и старательно крытой ветками.

— Пороха у нас много? — спросил Серж.

— Мало. Хватит несколько раз выстрелить. Бухта как на ладони — не промахнусь, надо только поднять орудие на высокую площадку.

Все зависит от того, какой у них корабль! С фрегатом не управлюсь, а небольшую шхуну или бриг утоплю! Осталось с вашей помощью затянуть пушечку наверх, на подготовленную позицию, откуда можно вести убийственный прицельный огонь. Одному в гору большую пушку не затащить. Я совладал только с маленькой, она в верхнем форте установлена.

— Так за дело! — с энтузиазмом воскликнул Сергей.

— Не спешите, граф, ведь не завтра они приплывут. Сколько лет ни одной души здесь не было.

— А вдруг? Как в сказке, явятся нежданно-негаданно.

— Таких совпадений не бывает. Это не сказка, а жизнь."

"— А если стечение обстоятельств, насмешка судьбы, так сказать? — забеспокоился Сергей.

Старик почесал затылок и махнул рукой:

— Ладно. Если вам не терпится, то потащим ее сейчас. Предупреждаю, будет жарко.

Французская речь Ипполита Степанова была ужасна, но Гийом оказался малым смышленым и смысл его слов понимал с лета. Степанов командовал, его помощники пыхтели и тужились, как тяжеловозы, впряженные в поклажу.

— Пусть будет трудно, мучительно, но лучше затащить это треклятое орудие на выгодную огневую позицию именно сейчас! — подбадривал стонущего юнгу Строганов.

— Будь проклят тот, кто отлил эту тяжеленную дурищу! — пробормотал юнга. — Проклятие! Тысяча чертей! И почему эта пушка такая большая?! А как вы ее притащили к крепости в одиночку?

— При помощи чертовой бабушки, ядреной фени и Богоматери!..

— Что он сказал? — переспросил юнга у Сергея.

— Пустяки. Старик просто очень захотел, потому и сумел.