Сергей смирился с участью наживки, уж очень хотелось отведать вкусного акульего мяса. Бананами и подгорелыми лепешками сыт не будешь.

Ипполит улыбнулся, тряхнул бородой и ласково потрепал полковника по плечу.

— Быстро делись секретами рыбалки, — отстранился Строганов. — Сегодня ловим на меня, а после будем на тебя!

Старик громко рассмеялся и принялся разъяснять принцип охоты на акулу. У него имелся широкий плот, на который он становился с двумя пистолетами в руках, а в одно из бревен втыкал тесак и копье. На руке «приманки» делался легкий надрез, чтобы заманить акулу на запах крови.

Плот дрейфовал на мелководье, а «наживка» плескалась поближе к бережку. Акула проплывала под плотиком, старик в нее стрелял из пистолета и добивал копьем или ножом.

— А разве нельзя пустить в воду свиную кровь? — Удивился Сергей.

— Что, ради каждой акулы я буду свинью резать? — рассердился Ипполит. — Вдруг поросенок от потери крови заболеет и умрет! А на людях раны заживают быстро.

— То-то у тебя гвинейский арап и помер! Видимо, не выдержал и зачах от твоего нежного с ним обхождения! — прорычал Серега. — Ты прямо граф Дракула! Изувер! А если акула не станет подплывать ко мне с твоей стороны, а зайдет с другого боку? Тогда что делать будем?

— Да там такое место, что не подобраться такой огромной рыбине, минуя меня.

Ну, а если что — спасайся! Греби изо всех сил.

— Понятно, спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Нет, мы сделаем по-другому. Дай мне еще одно копье, я им буду отбиваться. Я же тебе не дикарь какой-нибудь, мне, русскому полковнику, ведь оружие можно доверить!"

"Старый бунтарь скрепя сердце вынес из шалаша вторую острогу и торжественно вручил ее мнимому графу.

— Послушайте, Ипполит! Если вас сюда выбросило штормом на обломке мачты, откуда у вас огнестрельное оружие, утварь и инструменты?

Степанов удивленно поднял брови:

— Разве я не рассказал? Тонущий корабль зацепился за подводную скалу, неподалеку от этого острова, и меня долго кружило вокруг рифа. Трупы моих бывших товарищей, пиратов, уплывших на лодках и впоследствии утопших в пучине, море выносило к берегу в течение месяца. Один был с пистолетом за поясом, другой с саблей, третий со шпагой на перевязи. Я все подбирал, а позже связал плот из прибившихся к берегу обломков мачты да поваленных бурей стволов пальм, дождался штиля и добрался до места крушения.

Хотел нырнуть, но больно много акул сновало среди останков и трупов. А со временем подводное течение помогло, подтолкнуло корпус корабля ближе, на мелководье, даже одна уцелевшая мачта над водой неделю торчала. Когда пища для хищниц закончилась, они уплыли, можно стало нырять. Вот тогда я и начал уже без особой опаски доставать имущество из затопленного трюма и перевозить на берег самое необходимое.