– Я целый день буду на море, – сказал Арен поздно вечером, и лицо его при этом было настолько землисто-серым, что Гектор с трудом удержался от замечания: «И правильно сделаете». – Ты можешь отдохнуть.

Отдохнуть… Главному дознавателю скорее следовало отвлечь самого себя от услышанного в пятницу утром. Тьфу, гадость!

Заваливаться к сестре в подобном настроении он не желал – Урсула готовилась к собственной свадьбе и пребывала в приподнятом состоянии, ни к чему ее смущать унылой физиономией, к родителям – еще хуже, волновать только стариков. Тревожить немногочисленных друзей Гектору тоже не хотелось, поэтому он выбрал тот вариант, который обычно выбирал в таких случаях, и отправился в переулок Магнолий.

Разумеется, официально бордели в Альганне были запрещены, но Дайд прекрасно знал, что официальность с реальностью имеет мало общего. И его величество, слава Защитнику, разделял мнение Гектора. Главный дознаватель считал, что лучше закрывать на «гнезда разврата» глаза и помогать с зарвавшимися клиентами, чем запрещать и преследовать. Толку от этого все равно никакого не предвидится – шлюхи всегда были и будут, как блохи у дворовых собак.

Дайд у хозяйки борделя находился на особом счету, но это и неудивительно – среди ее девочек было полно агентов комитета, получавших дополнительную зарплату за ценные сведения, добытые в процессе удовлетворения клиентов. Кроме того, эти самые клиенты частенько что-нибудь здесь били – или даже кого-нибудь, пытаясь выместить злость на окружающий мир, заменяя его симпатичной шлюхой. Думали, им за это ничего не будет, бордели-то запрещены законом. Идиоты."

"В общем, Белла Лит Гектора обожала и всегда принимала у себя с распростертыми объятиями. И не доверяла никому из девочек. Он и не возражал – женщиной Белла была красивой – высокая и темноволосая, с длинными ногами и шикарной грудью, – а уж в постели и вовсе превращалась в богиню страсти. Так что к ней Дайд вчера и пошел, надеясь отвлечься и немного отдохнуть перед новым витком проблем, которые у него никогда не кончались.

Гектор поднялся с постели, открыл окно и подошел к столику, на котором стояли бутылка вина, два бокала и лежал его белый портсигар. Налил себе немного, выпил, открыл портсигар и усмехнулся – половины сигар не было. Ничего удивительного, что он смутно помнит события вечера и ночи – от такой дозы курительных трав и слон память потеряет.

Дайд все же достал еще одну и закурил, с наслаждением поводя плечами. Во всем теле была приятная расслабленность – ну, почти во всем.

– Уже уходишь? – прошелестела Белла, садясь на кровати.

Сокращенное имя она предпочитала полному и не любила, когда ее называли Изабеллой. Наверное, доставляло удовольствие чувствовать себя аристократкой. Глупость.