Да, Элен актриса, но не все возможно сыграть, – и сейчас она чуть не дотянула до искренности, попытавшись отодвинуться, когда Гектор полез под юбку, и отвернулась, но он успел заметить во взгляде отчаяние.

Интересно получается. Если информация об Арвене ей не нужна – и это логично, ясное дело, что никто и никогда его уже из тюрьмы не выпустит, – то что тогда? Зачем этот спектакль с влюбленностью? Необходима какая-то другая информация или…

Да, об этом следует серьезно подумать.

– Ты меня почти убедила, – усмехнулся Гектор, проводя ладонью между бедер Элен.

Несмотря на то что ноги она не сжимала, тяжело дыша и играя возбуждение, кожа ее была прохладной.

Правда, не сухой. Но Дайд, прекрасно отличавший настоящее желание от поддельного, даже мог бы назвать средство, которым она воспользовалась. Оно было особенно популярным у девочек из борделя Беллы. Значит, Элен понимала, чем может закончиться сегодняшняя встреча, и готовилась к ней.

– Почти? – выдохнула она, не открывая глаз. Очевидно, боялась себя выдать, поэтому просто вздрагивала, откинувшись назад."

"– Меня нелегко убедить, Элли. – Гектор убрал руки и сделал шаг назад.

М-да… Губы и щеки красные, глаза зажмурены, грудь, которую он вытащил из выреза платья, тоже розовая, со следами от пальцев, юбка задрана до талии… И ради чего прима Императорского театра согласилась на подобный кошмар? Даже если поверить, что Элен влюбилась, самоуважение никто не отменял. А к собственной персоне актриса относилась очень трепетно.

– Мы еще поговорим. Когда у тебя следующий спектакль?

– В субботу…

Элен распахнула глаза, и Дайд с трудом удержался от фырканья – на ее лице все же мелькнуло облегчение.

– Отлично. После спектакля пойдем в ресторан, там и поговорим. Согласна?

Она кивнула, поправляя юбку дрожащими пальцами.

Вернувшись в Тиль, Гектор сначала пару минут поговорил с Кэти – обещал ведь проявлять внимание, значит, нужно держать слово, – а затем связался с Урсулой.

– Ну? – фыркнул Дайд, как только перед глазами появилась проекция сестры. – И что ты скажешь мне в свое оправдание?

– Ничего! – нагло заявила Урсула, задрав нос. – И вообще – ты сам виноват!

– Мм… В чем?

– В том, что Кэти уверена, будто она тебе не особенно нужна.

Переспи с ней, и она перестанет так думать.

– Сули! – Несмотря на то что Гектор слегка сердился, он все же не удержался от улыбки. – А как же «только после свадьбы»?

– После свадьбы будешь детей заделывать, а сейчас можно просто расслабиться.

Дайд засмеялся и покачал головой.

– Интриганка.

– Я тебе добра желаю. – Урсула свела брови и, посерьезнев, спросила: – Почему ты считаешь, что Кэти передумает? Она не легкомысленная девочка. Раз уж приняла предложение, то на попятный не пойдет.

– Она не любит меня.