А если продолжишь этот сраный спектакль — разобью башку так же, как паралитику.

— Клянусь, ваше сиятельство, я не лгу! — умоляет Эдуард.

— Всё, достал, — вздыхаю я и заношу Молот.

Долю мгновения отравитель медлит, а потом вдруг сводит брови и орёт:

— Ладно, ладно! Дерьмо ты поганое, срань кошачья! Сука! Что, совсем жалости нет⁈

Невольно хохочу и опускаю Громовик.

— Ого, как ты заговорил. А с чего бы мне тебя жалеть?

— С того, что я растёкся под тобой, как понос! Едва ли не очко тебе подставил, а ты всё равно не поверил! — в голосе Эдуарда сквозит обида.

— Фу, какой же у тебя на самом деле грязный рот. Через каждое второе слово про говно.

— Короче, — бурчит лысый маг. — Герцог предполагал, что наша засада не удастся. Он сказал — Котов крайне опасен. Поэтому при первой возможности надо сдаться.

— Вот ты и сдался, дальше что?

— А дальше я должен был сказать, что знаю слабость герцога. И заставить тебя подойти поближе.

Подавляю желание отойти подальше и спрашиваю:

— Чтобы отравить?

— Не-а, — качает он лысой головой. — Яд я вызывал с помощью вот этих штук. Они уже разряжены.

Эдуард закатывает рукава и показывает два браслета с большими лиловыми макрами.

— На самом деле я подобной магией не владею, — улыбается он.

Голос его вдруг становится ниже и грубее, голубые глаза темнеют, становясь карими.

Не понял. Что за хрень?

— Я вообще никакой не Эдуард! — рявкает маг. Родимое пятно на его лицо растворяется. — Меня зовут Дамир!

Разрывая балахон, из его плеч вырастают длинные костяные шипы. Я не успеваю уйти с линии атаки, и шипы ударяют мне в грудь. Отлетев на пару метров, едва не падаю, но всё же остаюсь на ногах."

"Маг подскакивает и разрывает на себе одежду. Тщедушное тело идёт буграми и растёт, превращаясь в груду мышц. Лицо меняется, превращаясь в суровую морду с квадратной челюстью. На лысой голове вырастает ёжик чёрных волос.

Всё тело исполосовано шрамами разных форм и размеров. Абстрактное полотно какое-то.

— Вот теперь по-настоящему здравствуй, рыжий! — ревёт Эдуард, который на самом деле Дамир.

— Вот оно что, — усмехаюсь я. — Ты не отравитель, ты метаморф. Ну привет.

— Привет-привет, — скалится тот. — Эдик с герцогом. Прямо сейчас они должны штурмовать твоё поместье. Может, они уже трахают твою жену. Ту, вторую, которую не прокляли.

— Это вряд ли, — холодно лязгаю я.

— Я бы не был так уверен. Впрочем, насрать! Ты этого уже не знаешь. Потому что я порву тебя на куски, Котёнок!

Сука, да какого хрена Слепни так меня называют⁈ Бесит, писец!

Швыряю в бугая Громовой молот. Тот закрывается предплечьями, которые мгновенно становятся плоскими и твёрдыми, как щиты. Молот разбивается о них, не нанеся урона.

Ого, прикольно. Я почему-то думал, что ему нужно какое-то время на трансформацию.