Если вы терпеть не можете еврея только за то, что он еврей, а не потому, что он подлец и мерзавец, если брезгливо морщитесь при виде «химического» Димы лишь по причине его бьющей в глаза «голубизны», а не из-за хамства, которое он допустил по отношению к клиенту, то, скорей всего, вы испытываете глубочайший комплекс неполноценности, и вам нечем гордиться, ничего в жизни вы не добились, ни успеха, ни карьеры, вот и брюзжите на более удачливых:

– Ясное дело, у них повсюду свои, вот и пролезли наверх.

Только думается, дело не в мировом сионизме и заговоре геев, а в вашей лени, отсутствии инициативы, профессиональной безграмотности и глупости.

Может, надо перестать ненавидеть окружающих и заняться самообразованием и своим воспитанием? Тогда вы перестанете быть ущербным, обретете способность понимать других, сделаете карьеру, заработаете деньги…

– Привет, – колокольчиком прозвенел милый голос.

Я встрепенулся и увидел незаметно подошедшую к столику девушку. Незнакомку сложно было назвать красавицей. Обычное личико со светлой кожей и широко расставленными серо-голубыми глазами. Да еще дурочка, следуя нелепой моде, побрилась почти наголо, длина ее серо-пепельных волос едва ли достигала сантиметра, и мне сначала показалось, что на ней вязаная шапочка.

– С удовольствием выпью латте, – бесцеремонно плюхнувшись на стул, заявила девица, – только без сиропа и сахара.

Я, удерживая на лице безразлично-вежливую улыбку, попытался сообразить, где встречал милашку. На какой-нибудь вечеринке, куда меня приволокла Николетта? Убей бог, не помню. Дима прав, основная масса молодых женщин сейчас выглядит удручающе одинаково.

– Что вы на меня уставились? – глупо хихикнула незваная гостья.

 – Не узнали?

Я, поколебавшись секунду, воскликнул:

– Бога ради, простите, но нет! Не могли бы вы напомнить, где мы с вами встречались?

Отчего-то эта фраза вызвала у незнакомки приступ истерического смеха. Закончив хохотать, она воскликнула:

– Ой, ну конечно, я дура!

Что я мог сказать, чтобы поддержать никчемный разговор? Мой отец, обучая меня хорошим манерам, говорил: «Ваня, с человеком следует соглашаться, только тогда окружающие будут считать тебя воспитанным, достойным всяческих похвал юношей.

Ну, допустим, Зюка говорит: „Ах, на улице солнышко!“ Ты бросаешь взгляд в окно, видишь черные тучи, дождь и подхватываешь: „Вы правы“. Есть лишь одна ситуация, когда подобное поведение невозможно, – если твой визави[5] восклицает: „Я дурак“, ни в коем случае нельзя отвечать: „Совершенно верно!“»

– Я Мальвина, – улыбнулась девушка.

– Кто? – забыв о светском воспитании, ляпнул я.

– Мальвина, – спокойно повторила экстремально стриженная девица, – мы же договорились с вами о встрече в «Джил».