Другая женщина бы давно смирилась с тем, что скифское золото уплыло из рук, но Дружинина была упорной. В конце концов один профессор сказал:

– В принципе, память может вернуться после мощного стресса. Клин клином вышибают.

– Это как? – заинтересовалась Дружинина.

– В моей практике было много тому подтверждений, – сказал ученый, – например, Олеся Сердюкова. Она потеряла память во время пожара, не узнавала близких, через полгода угодила в автокатастрофу и пережила новое, еще более сильное потрясение. Память к ней вернулась. Или Михаил Репин, был напуган пьяным соседом-милиционером, размахивающим у него перед носом пистолетом, забыл свое имя, но потом вспомнил его после падения со второго этажа.

– Значит, организму нужна встряска! – воскликнула Ольга Андреевна.

– Именно так, – кивнул профессор.

И Егор начал заниматься экстремальными видами спорта.

– Вот почему он лазил по горам без страховки и прыгал из самолета в жерло вулкана, – закричал я, – пытался так испугать себя, чтобы вспомнить, где захоронено золото!

– Верно, – сказал Максим, – только, похоже, если планируешь стресс, то ничего не получится. Егор попал в тяжелое положение. Первый раз он просто прыгнул с парашютом из самолета, невероятно перепугался, потом ощутил непередаваемый восторг, прилив адреналина опьянил парня. Ольга Андреевна просчиталась: опасные забавы давали встряску организму Егора, но совсем не ту, на которую она рассчитывала. Вместе с ужасом рука об руку пришло и удовольствие. Страсть к хождению по лезвию бритвы сродни наркомании, затягивает в свою паутину, требует все большей дозы. Дружинин, по сути, превратился в безумного охотника за адреналином, он не мог жить как все, у него не складывались отношения с женщинами, потому что через месяц совместной жизни с любой, даже самой распрекрасной красоткой, у Егора сводило скулы от скуки. Ему нужна была столь же бесшабашная особа, но где ее найти?

Лишь через несколько лет Ольга Андреевна сообразила, что натворила. Егор стал настоящим алкоголиком, только он не пил горячительные напитки, а охотился на стресс. Следует отметить, что Дружинины производили впечатление вполне благополучной семьи. Ольга Андреевна распродавала перстни из скифского захоронения, но она была очень осторожна. После смерти соседей по коммуналке она дала кому нужно «барашка в бумажке» и стала единоличной владелицей квартиры, потом сумела пристроить Егора на работу в журнал «Литературный Восток».

– Погоди, – воскликнул я, – у Дружинина был отец, переводчик!

– Ты его видел? – усмехнулся Макс."

"– Нет, он умер задолго до нашего с Егором знакомства, – пролепетал я, – оставил жене и сыну отличную квартиру, сберкнижку…

– Книги, переведенные папой, ты листал? – напирал Макс.