– Просто романтик.

– Его бы энергию да в мирных целях.

Говорят, вода камень точит, в конце концов Машкину удалось пробить лбом каменную стену, и он получил разрешение на раскопки. Спустя месяц научный мир облетела сенсация: сумасшедший Машкин был прав, он вскрыл могилу и обнаружил там скелет женщины, с ней были захоронены бесценные сокровища. Сколько стоят браслеты, кольца, нагрудник, колье и прочие раритеты, никто сказать не мог, зато все понимали, что Андрей Семенович сделал великое открытие.

– Забавно, – улыбнулась Вера, выслушав мужа, – а мы при чем?

– Я тут проконсультировался у одного специалиста, – продолжал Илья, – и узнал: скифское золото – вещь очень ценная, все музеи мира мечтают о нем. Понимаешь? Сопрем находки и будем богаты до конца жизни, станем потихонечку их распродавать, со временем наша добыча только подорожает, а то и на Запад смоемся.

– Ты того, да? – повертела пальцем у виска Вера. – Это не деньги у человека украсть, поймают – расстреляют!

– Если работать умно, то ничего не случится, – усмехнулся Илья. – У тебя вроде через два дня отпуск? Будем надеяться, они до этого времени повариху не найдут.

– Кто? – не поняла Вера.

– Мужики эти в бане сетовали, что у них кухарка заболела, готовить некому, – объяснил Илья, – значит, так, скажи в парикмахерской: в Сочи мы едем, косточки греть.

Спустя неделю у археологов появилась повариха с вычурным именем Эдита. Не слишком-то оно подходило простой бабе, ходившей в бесформенной юбке и заматывающей голову платком так, что наружу торчал один нос, но время поджимало, а других документов Илья быстро достать не мог. Эдита по паспорту была незамужней, с пропиской в деревне Конкино Свердловской области. Но археологи особой бдительностью не отличались, Машкин охотно принял на работу неграмотную Эдиту и спокойно зачислил в штат экспедиции водителя Николая, смуглого мужика с ярко-синими глазами. Эдита варила суп и кашу, Коля возился с машиной, ни у кого они подозрений не вызывали. Была лишь одна неприятность. Завхоз экспедиции, романтично настроенный Анатолий, писал стихи, и свои вирши «поэт» вознамерился читать тихой Эдите, которая молча слушала его и коротко комментировала:

– Хорошо."

"Ругаться с завхозом не следовало, но когда Толя, решив развить отношения дальше, принес Эдите цветы, он мигом получил половником по лбу.

– С ума сошла, – обиженно протянул «поэт», – я не хотел тебя обидеть. И потом, ты не девочка уже, к чему руки распускать! Подумаешь – букет подарил!

Эдита поправила платок.

– Кто у меня был, тебя не касается, – отрезала она, – я женщина честная, просто так, абы с кем, в постель не лягу.

– Понял, понял, – попятился Толя, – а стихи читать можно?

– Только лапы не распускай, – милостиво согласилась Эдита.