– В подобном состоянии человек способен на неадекватные реакции. Медсестра спросила: «Как вас зовут?», больная ответила: «Лена Дружинина» – и замолчала. Может, она вовсе не себя назвала, а про подругу вспомнила. Вы ей кто?

– Лучший друг ее мужа.

– Понятно, – ехидно протянул Сергей Леонидович.

К моим щекам прилила кровь.

– Это не то, о чем вы подумали.

– Я ничего дурного не подумал, – засуетился Павлов, – я очень хорошо вас понимаю. Пусть приедет муж!

– Он умер, – ответил я, – недавно совсем.

– Ой-ой, – покачал головой кардиолог, – инфаркт молодеет, и, что интересно, чем меньше лет пациенту, тем он тяжелее.

Родственники у нее есть: мать, сестра?

– По-моему, нет.

– Тогда вам надо идти."

"– В коридоре сидит лучшая подруга Лены, – малодушно заявил я.

– Мне все равно, кто ее опознает, – пожал плечами Павлов.

Я вышел в коридор, Рая, сцепив пальцы в замок, нервно спросила:

– Ну? Это она? Точно? Не ошибка?

– Умершая женщина назвалась Леной Дружининой.

– Боже! – схватилась за щеки Рая.

– Но вдруг это не она? Вам… тебе… вам придется пройти в морг и взглянуть на покойную.

– Ой, нет! – взвизгнула Рая. – Может, ты сам?

– Понимаете, я не слишком хорошо знал Лену, – забубнил я, – а вы лучшая ее подруга.

– Я боюсь, – прошептала Шумакова, – прямо до одури.

Мне следовало, наверное, проявить мужество и избавить даму от тягостного мероприятия, но я совсем потерял самообладание и ляпнул:

– В холодильниках люди лежат без одежды, мне как-то неудобно.

– Ну? – вышел в коридор Сергей Леонидович. – Идете? Кто из вас?

Я вжался в стену, Рая решительно выпрямилась:

– Пошли.

Мужики все трусы.

Павлов хмыкнул, и они с Шумаковой удалились. Я обвалился на стул. В нескольких метрах отсюда находится Егор, утром я разговаривал с его лечащим врачом Татьяной Михайловной. Она сообщила, что у него состояние средней тяжести.

Если сейчас примчаться в палату и огорошить Егора сообщением о смерти Лены, то ничего хорошего из этого не получится. В конце концов, Дружинин сам виноват в кончине супруги, Елена сильно перенервничала, узнав о смерти любимого мужа, и вот результат.

Хотя почему любимого? Теперь-то мне известно, какие узы связывали Леночку и Юрия. Она обожала Трофимова, но уйти от Егора к любовнику никак не решалась, дорогой в прямом и переносном смысле слова Юрочка не желал жить в нищете, он просто «доил» Дружинину. Смерть Егора – подарок Лене, она стала богатой вдовой и могла связать свою судьбу с тем, кого обожала. Минуточку… Да ведь она же знала, кто такой Юрий, и не могла считать его доктором, она была в курсе, что похороны – розыгрыш.