— Она наняла меня на весь период своего пребывания в Англии. Иногда я выполняю поручения Льюиса.

Марк оживился.

— Ровена взяла в помощницы молодую привлекательную женщину? — вытаращил он глаза. — Это нечто новенькое.

— А что в этом особенного? — Харриет рассмеялась."

"Марк пришел в еще большее волнение. Его подозрения подтверждались. Неужели Льюис решился на столь экстравагантный эксперимент ради успеха своей картины?

— Вы же знаете, как ранимы кинозвезды. Я полагал, что Ровена берет в секретарши исключительно дурнушек средних лет. Люди кино — особая каста, живущая по своим законам.

— У меня нет опыта общения с актерами и режиссерами, — сказала Харриет. — Но Льюис мне симпатичен. Он очень уравновешенный человек.

Она посмотрела на Льюиса и помрачнела: он уделял евразийской красотке чересчур много внимания.

— Вы замужем, помолвлены или свободны? — спросил Марк, ища подтверждения своему предположению о той роли, которую играет его собеседница в создании новой картины.

— Я абсолютно свободна! — Харриет рассмеялась. — Была помолвлена, однако рассталась со своим молодым человеком незадолго до того, как поступить к Ровене на работу.

Здесь я открыла для себя новые горизонты.

— И вам они нравятся?

— Да! Такой чудесной работы у меня никогда не было. — Она вновь бросила косой взгляд в сторону Льюиса.

— Вы не находите Ровену чересчур требовательной?

— Она очень добра ко мне. Большую часть дня они с Крисом изучают различные новые сценарии, а я печатаю письма ее фанатам и помогаю Льюису.

Щеки девушки порозовели, и Марк понял, что его догадка верна. Как ни сложно было в это поверить, режиссер проигрывал сюжет фильма в своем доме. Это объясняло его странные указания относительно изменений сюжета.

Значит, его не осеняли гениальные идеи, он просто-напросто пересказывал то, что случалось перед его очередной встречей со сценаристом.

Марк взглянул на Харриет новыми глазами. Если у нее наладилась интрижка с Льюисом, Ровена не могла не узнать о ней. Более того, из сюжета следовало, что Харриет стала невольной свидетельницей полового акта супругов. Да, подумал Марк, внешность действительно обманчива: кто бы мог подумать, глядя на эту скромницу, что ее втянут в любовный треугольник!

У сценариста промелькнула мысль предупредить Харриет об ожидающих ее разочарованиях.

Девушка увлеклась режиссером всерьез, а не просто приятно проводила с ним время. Ей казалось, что она соперничает с Ровеной, прозрение, несомненно, доставит бедняжке сильную душевную боль. Пока же она не догадывалась, что стала пешкой в чужой игре.

— Скажите, Харриет, — осторожно спросил Марк, — вы уверены, что эта работа вам подходит?

Харриет с подозрением уставилась на сценариста, пытаясь угадать, к чему он клонит.