Он сжал ей лодыжки и, согнув ее ноги так, что колени коснулись груди, положил ноги себе на плечи. Ровена ощутила животом его напрягшийся член и поняла, что уже готова принять его в увлажнившееся лоно. Хрипловатый смех Криса подсказал ей, что он тоже понял это.

— Сначала расскажи мне о ней все, что тебе из вестно!

Он начал водить головкой члена по раскрывающимся наружным половым губам.

— Расскажешь мне о Харриет — и тогда я твой!

— Но я не вправе это сделать! — простонала Ровена, изнемогая от желания почувствовать в себе его мужское естество, но не осмеливаясь нарушить запрет Льюиса.

Крис сжал ей пальцами ягодицы и стал поглаживать подрагивающей головкой клитор. Ровена выгнулась дугой, пытаясь плотнее прижаться к своему мучителю. Но он удержал ее в неудобной позе, и ей не осталось ничего другого, кроме как расхныкаться от огорчения.

Крис отшатнулся, выпрямил ее ноги и, положив их вытянутыми на кровать, навалился на нее так, что у нее перехватило дыхание. Она ничего не видела, но чувствовала, как его руки сжимают ей груди. Восхитительный, пронзительный страх, смешанный с всепоглощающим желанием, охватил ее, и она затрепетала, предвкушая блаженство.

Тяжело дыша, Ровена ждала, что будет дальше. Страх, заставлявший дрожать, охватывал ее всегда, когда ее ласкал Крис. Она давно привыкла к нему и теперь остро в нем нуждалась, зная, что только он способен подарить ей истинное наслаждение.

Вот пальцы Криса мягко сжали ее правую грудь, и губы лона Ровены разомкнулись, чтобы впустить желанного гостя. Пальцы Криса продолжали ласкать нежную кожу вокруг соска, ногти слегка коснулись его — сосок набух и напрягся, и Ровена почувствовала, что Крис стал его сосать.

Бедра Ровены пришли в движение, ее тело жаждало ощутить в себе его мужское естество. Но Крис все медлил, причиняя ей невыносимые страдания.

— Опиши мне Харриет! — неумолимо повторил он.

— Нет! — Ровена постаралась произнести это как можно тверже, чтобы не оставить Крису никакой надежды добиться от нее раскрытия тайны.

— Почему ты позволяешь ему так поступать с нами? — прошептал Крис, и Ровена, к своему удивлению, почувствовала наконец прикосновение его руки к нежной и влажной разбухшей плоти у нее между бедрами. — Ведь мы не опустившиеся изгои общества и не продажные политические интриганы. Ставил бы и дальше свои документальные сериалы, а не пытался бы с нашей помощью пробиться в постановщики художественных фильмов!

— Но в этот раз все будет основано на реальных фактах, в новом фильме почти нет вымысла, — тихо ответила Ровена. — Он необходим мне, Крис. Пойми же, я не могу рассчитывать только на свою внешность, ведь мне стукнуло тридцать. Пора доказать публике, что я способна играть настоящие, глубокие роли. Вот почему мы так торопимся.