Хотя он как мог ехал медленнее, постоянно рассматривая девушку, пока она не видит.

– Спасибо, что подвез,– Маша хотела быстро выскользнуть из салона, но Иван перехватил ее руку и так неожиданно потянул на себя.

– Нет, ты так быстро не сбежишь.

Мужчина резким движением привлек Машу к себе, запустил руку в ее волосы и, не долго думая, накрыл ее такие желанные и манящие губы своими. Поцелуй вышел жадным и голодным, он словно не мог насытиться этим сладким ротиком. Маша сама с желанием отвечала на поцелуй, исследуя своим теплым язычком его рот.

Иван чувствовал, что если не остановится, то возьмет Карамельку прямо у подъезда, разорвет одежду, наконец-то выпустит стоящий колом член и насадит на всю длину ее такую тугую девочку.

Маша сама отстраняется, тяжело дышит, убирает волосы с лица.

– Я…я лучше пойду,– говорит неуверенно, отодвигаясь к двери, ища дверную ручку.

– Да, конечно, иди, до завтра, Карамелька.

Иван понимает, что ужасно перевозбужден, член болезненно прижат плотной и натянутой тканью джинсов. Ему трудно и некомфортно будет ехать до дома, да он и недотянет после пережитого сегодняшним вечером, безумный сквирт Марии на его пальцы, этот поцелуй.

Как только девушка скрывается в подъезде, он, наконец, достает налитый орган, оттягивает крайнюю плоть, высвобождая уже бордовую от воздержания головку. Это все, конечно, выглядит дико, в темном дворе, сидящий в машине мужчина занимающийся самоудовлетворением, но иначе он уже не мог. Хватило всего несколько движений по налитому стволу, делая давление на головку и уздечку, Иван изливается потоком спермы в свой кулак, с хриплым стоном откинув голову на подголовник.

Глава 7

Утром на работе Маша была как на иголках. Она все приглядывалась к своей начальнице, но ничего такого не замечала, ни подозрительных взглядов в свою сторону, ни намеков. Потом стало известно, что заболела коллега, и именно Машу нагрузили дополнительной работой. Вырисовывалась перспектива задержаться до самого вечера и вообще не успеть на массаж.

Но этого так не хотелось делать, к тому же, вчера вечером, когда Маша уже легла спать, Иван написал сообщение, такое откровенное и возбуждающее, о том, какая она сладкая и нежная девочка. И речи о том, чтобы не идти, не было совсем.

Иван же, как всегда за эти четыре дня, проснулся с каменным стояком. И способ унять его до вечера был только один, снова сжать ствол рукой, а яйца в кулак и передернуть, вспоминая Машин сладкий оргазм на его пальцах.

Продержавшись так до обеда, Иван выслушивал просьбы матери быть на званом ужине. Она звонила несколько раз, совершено не понимая, что у него работа. Он обещал быть. Пришлось отказывать клиентам, ехать и терпеть навязанное знакомство, в то время, когда он думал совершенно о другой девушке.