Самодержавие сейчас сильно, как никогда. Победы над японским флотом, антифранцузский и антианглийский манифесты царя, да еще, на сладкое, отмена выкупных платежей и замораживание на десять лет недоимок по ним сделали царя-батюшку самым популярным в народе персонажем. Я имею в виду крестьян, которых в России девять десятых всего населения. Думаю, что мои товарищи сейчас находятся в печали и унынии…

Я продолжил расспрашивать своего собеседника.

— Скажите, а почему вы считаете, что эти манифесты, направленные против французского и английского капиталов, так подействовали на народ?

— Так ведь, господин Тамбовцев, — отвечал мне Коба, — русский мужик больше всего не любит бар.

А худшие из бар — это иностранцы. Сейчас через победы нашего флота над японским и через эти свои манифесты царь-батюшка стал искренне любим простым народом. Как я понимаю, даже либеральная пресса несколько умерила свой тон?

— Хорошо, — продолжал я, — и как вы думаете, англичане и французы смирятся с таким положением дел? Я уж не говорю про ваших товарищей, или почти товарищей.

— Почти товарищи — это социалисты-революционеры? — вопросом на вопрос ответил Коба.

Я кивнул, и он продолжил: — Я думаю, что иностранцы не смирятся. Я устроил на заводе Ротшильда забастовку, и меня упекли в Сибирь. Русский царь вообще отобрал у них все заводы и заморозил долги. Если бы я смог сделать что-то такое, то меня бы не стали отправлять в Сибирь, а просто убили бы. Я не знаю, как это возможно сделать в этот раз, но англичане уже два раза убивали русских царей.

— А так же, как и тогда, — вздохнул я, — или заговор приближенных царя со смертельным исходом — так было с Павлом Первым; или же банда отморозков с бомбами — так случилось с Александром Вторым.

Но подробности этих историй не входят в наш сегодняшний разговор. Вы, товарищ Коба, выказали изрядные способности к анализу текущей ситуации, и потому мы хотим предложить вам сотрудничество.

— Кто это — вы? — довольно резко спросил Коба. — И в каком деле сотрудничество?"

"— Вы прекрасно знаете, кто мы такие, — ответил я. — Мы — это люди, которые были заброшены в ваше время из далекого будущего с задачей сделать жизнь в Российской империи лучше. Даю слово офицера, что вы сможете покинуть нас, если поймете, что мы стали действовать во вред народу.

А вообще, то, на что мы намереваемся подвигнуть государя-императора, может с полным правом называться революцией, только совершенной сверху.

— Даже так? — скептически прищурил один глаз Коба. — И каково же будет это мое задание?

— Для начала, — я встал из-за стола, — вы должны учиться, учиться и еще раз учиться. У вас есть талант и великолепные природные способности. Теперь к ним необходимы знания. Нужные книги вам предоставят.