- Я продержу вас здесь всю ночь, если вы не заткнете свои дырочки и не сконцентрируетесь!

- Я ненавижу вас всех, - пробормотала Фели, приподнявшись на несколько тел.

- Господи, я не могу, - простонал Робби Мак, без сил падая на траву. - У меня боллокинез на руках, тренер. Я умираю здесь.

- Назад на доску! - Дуя в свисток, как сумасшедший, тренер прошелся взад и вперед по линии, ногой распихивая всех негодяев обратно на позиции. - Я хочу, чтобы вы ели траву и блевали ею обратно, вы, маленькие боллоксы!

Мучительно медленно тянулись еще пять минут, прежде чем звук этого ужасного свиста снова пронзил воздух.

 - Хорошо. Я хочу, чтобы все встали. Встряхнитесь, а затем дайте мне двести самоубийств.

- Ах, Господи, тренер.

- У меня есть домашнее задание.

- У меня есть работа.

- Пожалуйста, Боже, нет!

- Сделайте это за триста! - Прозвучал еще один резкий свисток. - И если после этого вы все еще будете дышать, мы завершим это сплочение команды технической сессией.

- Шевели ногами, Гибс.

- Я шевелю, Кэп.

- Нет, ты этого не делаешь.

- Я, блядь, это делаю.

- Твой организм совершенно застоялся, парень, - продолжал жаловаться он.

 - Подними его повыше.

- Тебе легко говорить, задняя сучка, - выпалил я, напрягаясь от напряжения в плечах, пытаясь сохранить форму и не уронить товарища по команде, которого я пытался подбросить в воздух для отработанного построения.

- Не урони меня, Гибс, - крикнул Дэнни. - Мое тело разорвано на куски.

- У тебя есть я, парень, - проворчал я, все предыдущие проблемы полностью вылетели у меня из головы.

Иронично, что товарищ по команде, которого я пытался защитить в воздухе, был тем же самым, из кого я вырывал полоски ранее.

- Вытяни руки, Гибс, - продолжал инструктировать Джонни.

- Я пытаюсь, - фыркнул я. - Когда в последний раз на твоих плечах было двести фунтов придурка?

- Я таскаю твою пьяную задницу повсюду по выходным, - последовал саркастический ответ Джонни, и я подумал, что сейчас закричу.

- Гребаные защитники, - проворчал я про себя. - Вы все дерьмо и показуха, гонитесь за славой, в то время как мы, нападающие, выполняем всю тяжелую работу.

- Тяжелая работа? Ты никогда в жизни не видел тяжелого рабочего дня, парень.

- Да будет тебе известно, что большую часть лета я помогал маме в пекарне.

- Да, - подзадоривал Хью, присоединяясь к разговору. - И у тебя хватает смелости показать это.

- Назови меня толстым еще раз, и я сяду на тебя, - возмущенно предупредил я. - Я серьезно, Хью, это называется быть ширококостным. И да, я прибавил несколько фунтов за лето. Большое дело. Я могу сбросить вес, но ты не можешь потерять это лицо, парень.

- Ты только что назвал меня уродом?

- Ты только что назвал меня толстым?

- Соберитесь с духом, будьте добры.