Я могу говорить за себя!

Вот и все о мире.

То, что было относительно тихой ночью в лагере, быстро превратилось на моих глазах в поле битвы.

Устало вздохнув, я подперла подбородок рукой и слушала, как все вокруг меня спорят. Оглядевшись, я встретилась взглядом с Шэннон и улыбнулась, когда она сочувственно поморщилась.

Мы были в одной лодке.

Шэн тоже не хотела быть рядом с этой сумасшедшей драмой.

Может быть, нам стоит создать свое собственное племя и жить в лесу.

- Почему ты всегда выглядишь таким чертовски счастливым, - обвинила тогда Лиззи, переключив свое внимание на Джерарда.

 - Это тошнотворно.

- И вполовину не так тошнотворно, как смотреть на твою кислую физиономию, - парировал Джерард, не желая отступать или уступать ей. - Не дергайся со мной, потому что у тебя размолвка с любовником.

- Эй, - вмешалась Кэти, отважно вмешиваясь, чтобы попытаться раздавить их говядину до того, как она взорвется, как это делалось миллион раз до этого, - давай сегодня будем паиньками, хорошо? Палки и камни, ребята.

- Да, потому что палки и камни переломают мне кости, а слова заставят меня морить себя голодом. - Лиззи прищурилась.

 - Разве не так говорится?

- Да? О чем ты говоришь? - Я возразила, в замешательстве нахмурив брови. - Это: слова никогда не причинят мне боли.

Не говоря ни слова, Кэти встала и вышла из круга, а затем с опустошенным выражением лица Хью встал и поспешил за ней.

- Я что-то упускаю? - Спросила я, поворачиваясь к Джерарду.

- Понятия не имею, Медвежонок-Клэр, - ответил он, пожав плечами, прежде чем переключить свое внимание на Лиззи. - Господи, ты чертовски злая.

- Нет, засранец, - огрызнулась Лиззи, поднимаясь на ноги, - Я просто честна.

- Она неплохой человек, ребята, - убеждала Шэннон с заднего сиденья Ford Focus Джерарда.

 Палатки были убраны, мусор собран, а временный договор о дружбе был подписан перед тем, как все покинули пляж этим утром, и все разошлись в разные стороны, пока мы не воссоединимся на следующей неделе в школе. - Обиженные люди причиняют людям боль, - продолжила Шэннон. - Она обиженный человек. Обиженный, но очень исправимый человек.

- Никто не говорил, что она плохой человек, - ответила я, возясь с автомагнитолой. - Но она определенно раздвигает границы.

- Я могу согласиться с этим, - дипломатично предложила Шэннон.

 - Но раздвигание границ не делает тебя плохим.

- Я понимаю, что ты говоришь, Шэн, - добавил Джонни. - Но что касается меня, мне действительно трудно терпеть поведение Лиззи, когда я вижу, как ты себя ведешь. - Поерзав на заднем сиденье, он обнял ее за плечи, защищая. - Тебе причинили боль больше, чем кому-либо из тех, кого я когда-либо знал, и все же ты излучаешь доброту. Ты бы и мухи не обидела – и уж точно не намеренно.

Шэн покраснела и опустила лицо. - Это не всегда так.