Только теперь улыбка была мрачной, даже пугающей.

— Что со мной будет?

— Планы не изменились, — пожал он плечами. Двинулся было ко мне, но заметив, как я дёрнулась, в любой момент готовая скрыться, остался стоять на месте. — Нас ждёт помолвка и свадьба. Таковы были условия союза гармонтов и альвов.

— Какой в этом смысл? Ты же видел, Древо не принимает энергию. Оно почти мертво, — горло перехватило на последних словах, глаза защипало от воспоминаний.

Мой сон оказался вещим. Я не просто потеряла надежду на возвращение семьи, весь мир скоро погибнет.

— Древо может и погибнет, но это не значит, что погибнет и мир, — отмахнулся он.

А огонёк надежды поднялся из глубины, ухватившись за слова альва. Может, не всё потеряно? — А польза от тебя огромная. Иллеми вновь вернется на трон. Начнёт подпитывать Древо. Прекратятся нападки соседей.

Доран перечислял причины, загибая пальцы, и всё улыбался, скользя по моему телу плотоядным взглядом, отчего я невольно ощутила себя обнажённой.

— Я не начну подпитывать Древо. Оно не принимает энергию.

— Об этом знаешь ты, знаю я, знает Деймос и еще несколько приближённых, — он вскинул руки в небрежном жесте, театрально усмехнувшись.

— Мир погибает. К чему эти ширмы? Стоит попытаться найти способ спасти…

— Ширма. Ты подобрала удачное определение для себя, — Доран сверкнул белоснежными зубами в хищной гримасе. — Но ширма красивая.

Его взгляд стал хищным, пробирающим до мурашек. Не выдержав, я обняла плечи руками, словно пытаясь прикрыться.

— Ты прекрасна, принцесса. Алое золото. Даже кожа сияет. Жду не дождусь момента, когда ты окажешься в моей постели.

— Этого не будет, — но голос предательски дрогнул.

За меня некому заступиться.

Только Деймосу. Но есть ли ему дело до меня теперь, когда он узнал, кто я такая? Он уже отправил меня на казнь. Сделает это ещё раз, но более извращённо. Да и чем он лучше Дорана? Он также собирался овладеть мной, преодолеть несогласие, оправдывая свои поступки правом сильнейшего.

— Я не дам согласие на брак.

— Тебе же хуже, — Доран направился к двери, видимо, решив, что сказал всё, что требуется. — Гармонтам достаточно показать твою простыню после первой близости. Они это называют право первой крови. Варвары, — скривился, словно от омерзения.

Он остановился, когда поравнялся со мной, глядя в мои глаза. — Ты же ещё девственница, Айлирана?

Судорожный вздох сорвался с губ. Тело оцепенело от ужаса озвученных перспектив. И я даже не нашлась, что ответить. Не нашла в себе сил огрызнуться. А ненавистный альв, кажется, был доволен произведённым эффектом. О, Древо, надеюсь, он просто запугивает меня и издевается. Потому что от одной мысли о том, что он прикоснется ко мне, что станет моим первым мужчиной, к горлу подкатывала тошнота и холодный пот выступал на коже.