Это не может быть правдой! Мой отец, мой горячо любимый отец погиб?! Я не верю, не хочу верить.

Мои рыдания прервал гулкий смешок. Обернувшись, я встретилась взглядом с бездонными глазами гармонта. Полные губы растянулись в злорадной усмешке.

— Теперь ты королева, малышка, — он медленно двинулся ко мне.

С огромного меча стекала кровь убитых стражников и тяжёлыми каплями падала на пол, создавая за ним алую дорожку. Я поползла назад, скользя по луже крови. Платье пропиталось ею, облепило ноги, мешая двигаться. Я вскочила, пробежала вперёд и снова упала, но вновь упрямо поднялась на ноги.

— Тебе не сбежать, — злорадно рассмеялся мужчина. — Потайной ход перекрыли заранее. Твой народ пленён.

Слёзы всё лились из глаз, а сердце, казалось, перестало биться в тот момент, когда прервалась жизнь отца. Я почти не видела, куда бегу, и громко ахнула от неожиданности, когда налетела грудью на что-то твердое. Чтобы не упасть, сжала ладони на шершавой поверхности, обдирая кожу. И только тогда поняла, что вцепилась в Древо Мира.

— Спаси! — даже не прокричала, а пропела на высокой ноте.

И белоснежные листья засияли ярче, словно отвечая на мой отчаянный крик. Что-то в глубине души поднималось, росло, крепло, готовое в любой момент воспарить. Я вспомнила строчки стихов, что только утром показывала отцу. И они зажглись на языке торопливым шепотом, обращенным к Древу:

Твоя мелодия во мне звучит,

Через века мне память наполняя

Той мудростью, что предки поверяли

Тебе в посланиях своих молитв.

Древо отозвалось. Сияние усилилось, а в тело от ствола полилась сила. Я чувствовала, как создается моя алетерна, как моя песня наполняется сиянием души. Следующие строки пришли сами, их я уже пропела, плача и всхлипывая, ощущая, как сердце жгут горечь и злость:

О, сколько крови и пожарищ дым,

В ушах звенят мольбы и крики боли.

Скажи, чем это заслужили мы?

И как мне в сердце ярость успокоить?!

— Что ты делаешь, тварь?

Я закричала, когда рука мужчины вцепилась в мои волосы. Он потянул меня к себе, пытаясь отодрать от Древа. От боли темнело в глазах, но припев уже зарождался в глубине души, я ощущала, как кипит во мне сила алетерны, как она меняет моё тело, наполняя безликую внешность цветом и мелодией.

Лети, моя песня, в бездонную высь!

Душа, оживи, расправь свои крылья!

Мне ничего не было нужно для себя, я лишь желала спасти свой народ, защитить их от врагов, не позволить пленить. Именно о спасении я молила, об убежище, наполняя строки алетерны силой своей неокрепшей души. Спаси их, накажи врагов!

Поднялся ветер и странный гул. Крик мужчины оглушил. Хватка на волосах исчезла, и я увидела, как гармонта отбрасывает в сторону корнями.