И лишь мягкое сияние, исходящее из-под груды камней разгоняло темноту.

— Что это? — настороженно спросил Деймос.

— Это было в Древе, — я завозилась в руках мужа, чтобы он отпустил меня. Потянула его за руку. — Быстрее, пока землетрясение прекратилось.

Деймос молча кивнул, крепко сжав мою ладонь, пошёл вперед, закрывая нас крыльями от летящих сверху мелких камней. Мы торопливо взобрались по камням и обломкам потолка. Нога ныла, я спотыкалась, но понимала, что время поджимает. Возможно, это шанс на спасение. Пусть не для нас, но для мира.

Не сговариваясь, мы нагнулись и принялись отшвыривать камни в стороны. Вновь поднялась пыль, затмив взор. А сияние становилось все ярче, пока мы подбирались к необычному предмету.

— Отойди, — скомандовал Деймос, когда мы добрались до большой плиты.

Я послушалась мгновенно, отступила, чтобы не мешать мужу. Он присел, схватившись за край плиты обеими руками. Мышцы взбугрились, заиграли под смуглой кожей от натуги, когда он поднял плиту и отшвырнул её в сторону. Свет ударил в лицо, ослепив на секунду во мраке зала. Снова раздался стон Дорана, а когда я проморгалась, увидела и его самого. Второй обломок плиты, что отбросил Деймос, придавил Дорану ноги, превратив те в кровавое месиво. Взгляд его подернулся пеленой боли, по губам и из ран на лице сочилась кровь. Альв скреб руками по полу, но все не мог дотянуться до лежащего буквально в тридцати сантиметрах от него белого семечка, размером с яблоко. Оно и испускало сияние.

Хмыкнув, Деймос подобрал семя. Не глядя передал его мне, а смотрел на Дорана. Поселилось что-то тёмное в черных глазах мужа.

— Вот думаю, достаточно ли тебе или маловато, — процедил он.

— Не трогай его, — попросила, взяв мужа за руку. — Пусть и со злым умыслом, но он принёс в мир благо, — и указала на семя в своих руках.

От него исходила пульсирующая энергия, пробегаясь дрожью в теле и оседая теплом в глубине души. Надежда для всего мира в моих руках.

В этот момент земля содрогнулась от нового толчка. Снова уши заложило от грохота. Я потеряла равновесие и упала бы на камни, если бы Деймос не удержал меня, вновь прижимая к груди и закрывая нас крыльями от летящих сверху обломков. Он крепко обнял меня, припав на колени. А камни все падали сверху, прижимая крылья все ближе к нам. Я чувствовала, как напряжено тело мужа, видела, как он сжимает челюсти от натуги. И понимала, что долго он не выдержит. Скоро нас похоронит под обломками. Но хуже даже не смерть. Пугало, что семя погибнет здесь вместе с нами. Этого никак нельзя допустить.

— Спой ему, — глухо проговорил Деймос.

— Что?

— Спой песню, Лира, — под его щеками заходили желваки, а на лбу выступил рисунок вен от напряжения.

— Да, — кивнула я и зажмурилась, пытаясь подобрать слова.