Мы долго так стояли, обнявшись, впитывая моменты единения. Я зажмурилась, слушая родное и такое любимое сердце. Но вспомнилась и ещё одна важная тема для разговора.

— Но это не все, что я хотела обсудить.

— Что ещё?

— Я могу забеременеть.

Руки на моих плечах окаменели, но вопрос прозвучал ровно:

— Ты не хочешь ребенка?

— Хочу. Но… мы не уверены в будущем. Я… — замолкла, не зная, какие подобрать слова.

Глаза защипало. Как же легко потерять своё счастье и лишиться всего."

"— Я понимаю тебя, — глухо отозвался Деймос. — Больше всего на свете я бы хотел от тебя ребёнка. Но ты права. Стоит повременить. Проверишься у лекаря. Если ты уже беременна, он сообщит. Если нет… начнёшь принимать настой.

— Да, проверюсь у лекаря. — И ещё немного подумаю. — Спасибо.

Он улыбнулся тепло и грустно одновременно. А потом поцеловал. Нежный поцелуй быстро становился жадным и глубоким. Вот об этом я и говорила. Медовый месяц потому и длится столько, чтобы супруги могли насытить свою страсть. А мы были этого лишены.

Деймос сильнее обнял меня, рука начала недвусмысленно приподнимать подол платья на моем бедре.

— Мы же только говорили о том, чтобы повременить, — прошептала я, когда губы Деймоса спустились к шее.

— Какая ты ещё неопытная, Лира, — усмехнулся он, слегка прикусив кожу у изгиба моей шеи.

Щеки вспыхнули румянцем. Я ещё до конца не понимала, что он имеет в виду, но не сомневалась, Деймос быстро объяснит… или покажет.

Глава 31

/Деймос/

Айлирана видела сон. Кажется, приятный. Кончики нежных губ приподнимались в улыбке. Она смешно морщила нос, иногда сильно жмурясь. А руки сжимали моё запястье. Такие хрупкие и тонкие, что кажется, я мог спрятать их в одной своей ладони. Она вся такая, сотканная из невесомых линий: кажется, стоит надавить и сломается. Но мне повезло познать характер Лиры, она не из тех, кто ломается. И ещё больше мне повезло завоевать её любовь и доверие.

Не выдержав, я все же коснулся щеки Лиры, отводя золотые пряди. Её веки затрепетали, и глаза распахнулись.

— Доброе утро, — улыбнулась она, потянувшись после сна, отчего одеяло сползло, обнажая высокие груди.

Такая красивая и соблазнительная, что во рту мгновенно пересохло и почти все мысли вылетели из головы. Их заменило желание. Смогу ли я когда-нибудь насытиться ею? Сомневаюсь…

— Деймос, — взвизгнула Лира, когда я притянул её ближе, впиваясь в губы поцелуем и накрывая упругую грудь ладонью. Она рассмеялась, завозившись подо мной. — Деймос, мы же заснули… сколько? Час назад?

— Два.

И это она заснула. А я не спал, все лежал, рассматривал ее и думал. Много думал о прошлом, настоящем и будущем. Нашем зыбком будущем. Вчера Лира подняла сложную тему, о которой я сам не задумывался. Дети.