Именно из-за него я ушел в монастырь. Наша несчастная мать…

– Достаточно.

В комнату вошел внушительных размеров мужчина со шрамом на лице."

"– Добрый день, полковник Аконья.

– Это он?

– Да, полковник. Обнаружив в магазине одежду монахинь, мы подумали, что вы захотите лично его допросить.

Полковник Рамон Аконья подошел к бедняге Каррильо.

– Да, с удовольствием.

Каррильо одарил полковника самой обворожительной улыбкой:

– Я так рад видеть вас, полковник. Вот, выполняю поручение, данное мне церковью, и посему должен как можно скорее попасть в Барселону. Я уже устал объяснять этим милым джентльменам, что стал жертвой обстоятельств. И все потому, что старался вести себя как добрый самаритянин.

Полковник Аконья с улыбкой кивнул:

– Поскольку ты торопишься, я не отниму у тебя много времени.

Каррильо просиял:

– Благодарю вас, полковник.

– Я задам тебе несколько простых вопросов. Если ответишь правдиво, все будет в порядке, а если солжешь, тебе не поздоровится. – В его руке что-то мелькнуло.

Каррильо изобразил на лице оскорбленную добродетель:

– Слуги Господни никогда не лгут.

– Счастлив это слышать. Расскажи-ка о четырех монахинях.

– Я ничего не знаю о четырех мона…

Кулак, влетевший ему в рот, был снабжен медным кастетом, и кровь брызнула во все стороны.

– Господи! Что вы делаете? – выдохнул Каррильо.

Полковник Аконья повторил:

– Расскажи о четырех монахинях.

– Я не…

Полковник снова нанес удар, и теперь изо рта Мигеля полетели зубы, и он едва не захлебнулся кровью.

– Не надо, я…

– Итак, я жду, – спокойно и хладнокровно повторил полковник и снова занес кулак.

– Я… Да! Я… – Слова посыпались из Коррильо как из рога изобилия. – Я встретил их в Вильякастине. Они сбежали из монастыря. Пожалуйста, только не бейте!

– Дальше!

– Я… я сказал, что помогу им, только нужно переодеться.

– Поэтому ты вломился в магазин…

– Нет. Я… да. Они украли одежду, а потом оглушили меня и сбежали.

– Они не сказали, куда направляются?

Внезапно Мигелем Каррильо овладело чувство собственного достоинства.

– Нет.

Он промолчал про Мендавию отнюдь не из желания защитить монахинь: Каррильо не было до них никакого дела, – но полковник изуродовал ему лицо, поэтому после выхода из тюрьмы будет непросто заработать себе на жизнь.

Полковник Аконья обратился к офицерам гражданской гвардии:

– Видите, чего можно добиться с помощью дружеского убеждения? Отвезите его в Мадрид и отдайте в руки правосудия: это убийца.

Лючия, сестра Тереза, Рубио Арсано и Томас Санхуро держали путь на северо-запад в сторону Ольмедо, стараясь держаться в стороне от главных дорог. Они шли через поля и пастбища со стадами овец и коз.