«Наверняка ищут меня», – подумала Лючия и поспешила смешаться с толпой новоприбывших пассажиров.

Она шагала по вымощенным булыжником улицам Авилы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не побежать и не привлечь к себе внимание, потом свернула на улицу де ла Мадре Соледад, по обе стороны которой возвышались гранитные дома с коваными черными балконами, дошла до площади де ла Санта и, опустившись на скамью в парке, попыталась решить, что делать дальше. В сотне ярдов от нее наслаждались полуденным солнцем несколько женщин и влюбленные парочки.

Вскоре в поле зрения Лючии появилась полицейская машина, на дальнем конце площади она остановилась, и два полисмена пошли опрашивать женщин, что сидели в одиночестве. Сердце Лючии отчаянно заколотилось, но она заставила себя медленно подняться со скамейки и спокойно направиться прочь. Начинавшаяся за парком улица носила весьма странное название: «Жизнь и Смерть». «Уж не знамение ли это?» – подумала Лючия. На площади девушка увидела каменные скульптуры львов с высунутыми языками. Они выглядели как живые, и в своем воспаленном воображении Лючия представила, как они набрасываются на нее. Впереди возвышалась церковь, фасад которой украшал резной медальон с изображением девушки и оскалившегося черепа. Казалось, что воздух вокруг пропитан дыханием смерти.

До слуха Лючии донесся звон церковного колокола. Она подняла голову и посмотрела вдаль сквозь раскрытые городские ворота. На некотором расстоянии от города высоко на склоне горы виднелись стены монастыря. Лючия некоторое время стояла и смотрела на них, потом решилась…

– Что привело тебя к нам, дочь моя? – тихо спросила настоятельница.

– Мне нужно пристанище.

– И ты решила искать его в доме Господнем?

Именно.

– Да, – начала на ходу выдумывать Лючия. – Именно этого я всегда хотела – посвятить себя духовной жизни.

– В душе мы все к этому стремимся. Не так ли, дочь моя?

«Господи, неужели она мне поверила?» – обрадовалась Лючия, а преподобная мать продолжила:

– Ты должна понимать, что правила цистерцианского монастыря самые строгие из всех существующих. Мы полностью изолированы от внешнего мира.

Ее слова звучали музыкой в ушах Лючии.

– Всякий, кто входит в ворота нашего монастыря, дает обет никогда не покидать его стен.

– Я и не намеревалась уходить, – заверила настоятельницу Лючия. «Во всяком случае в ближайшие месяцы».

Преподобная мать поднялась со своего места:

– Это очень важное решение. Я предлагаю тебе хорошенько подумать, прежде чем принять его окончательно.

Почувствовав, что удача уплывает у нее из рук, Лючия запаниковала. Этот монастырь – единственная надежда, больше идти некуда.

– Я уже все хорошо обдумала. Поверьте, ни о чем другом я и не помышляю. Хочу отречься от мирской жизни.