– Но не сегодня, мисс Скотт, нет, потому что сегодня особенный день. Нам потребовались годы, чтобы арестовать того, с кем вы хотите увидеться, поэтому сегодня мы будем строго соблюдать правила. Теперь Хайме Миро сможет увидеться лишь со своим Богом, если он у него есть.

Меган обреченно посмотрела на начальника тюрьмы.

– Могу… могу я взглянуть на него хотя бы одним глазком?

Один из заместителей начальника тюрьмы, растрогавшись при виде написанной на лице Меган муки, хотел было вмешаться, но вовремя себя одернул.

– Мне очень жаль, – ответил Фуэнте, – но я вынужден ответить вам отказом.

– Могу я хотя бы передать ему записку? – сдавленным голосом попросила Меган.

– Это все равно что писать покойнику, – Фуэнте взглянул на часы. – Ему осталось жить меньше часа.

– Но он подал апелляцию. Разве судейская коллегия не должна собраться, чтобы обсудить…

– Все проголосовали против. Мне сообщили об этом пятнадцать минут назад. Апелляцию Миро отклонили, так что приговор будет приведен в исполнение. А теперь, с вашего позволения…

Он поднялся, и остальные присутствующие последовали его примеру. Меган обвела взглядом их холодные лица и тихо сказала:

– Да простит вас Господь.

Мужчины молча проводили ее взглядами.

За десять минут до полудня дверь камеры Миро открылась и вошли начальник тюрьмы Гомес Фуэнте, его заместители Молинас и Арранхо и тюремный врач Мигуэль Анунсьон. Четыре вооруженных охранника остались в коридоре.

– Пора, – сказал начальник тюрьмы.

Хайме поднялся с койки. Он был в наручниках, а на его ногах звенели кандалы.

– Я надеялся, что вы опоздаете. – Он держался с таким достоинством, что Фуэнте невольно испытал восхищение. «В другое время и при других обстоятельствах мы могли бы стать друзьями», – подумалось ему."

"Хайме вышел в безлюдный коридор, неуклюже двигаясь из-за кандалов. С двух сторон к нему подошли охранники и Молинас с Арранхо.

– Гаррота? – уточнил Хайме, хотя и знал приговор суда.

Начальник кивнул:

– Она самая.

Хайме ждала невероятно мучительная и высшей степени бесчеловечная смерть. «Хорошо, что казнь состоится за закрытыми дверями, – подумал начальник тюрьмы, – подальше от людских глаз и прессы».

Процессия двинулась по коридору. С улицы доносились громкие голоса. Толпа скандировала: «Хайме! Хайме! Хайме!» Хор тысяч голосов звучал все громче и громче.

– Они взывают к тебе, – сказал Педрос Арранхо.

– Нет. Они взывают к себе. Взывают к свободе. Завтра у них появится другое имя. Да, я умру, но мое место обязательно займет кто-то другой.

Процессия миновала снабженные системой безопасности двери и остановилась у небольшой комнаты с зеленой железной дверью в конце коридора. Из-за угла появился священник в черной сутане.

– Слава богу, я вовремя.