Я склоняюсь в пользу Испании, но, говоря откровенно, ваше превосходительство, кое-кому из моих партнеров не нравится, как обстоят дела с соблюдение гражданских прав в вашей стране.

– Вот как?

– Да. Они считают, что вы слишком жестко наказываете тех, кто так или иначе протестует против внутренней политики государства.

– И вы можете назвать конкретное имя?

– Вообще-то могу. Например, Хайме Миро.

Премьер-министр ошеломленно уставился на Меган:

– Так-так. Иными словами, если мы будем к нему более снисходительны, то получим завод электроники и…

– Много больше, – поспешила заверить его Меган. – Наши заводы значительно повысят уровень жизни в тех местах, где будут построены.

Премьер-министр сдвинул брови:

– Боюсь, здесь имеется проблема.

– И что же это, если не секрет? Мы можем все обсудить.

– Не все подлежит обсуждению, мисс Скотт. Честь Испании не продается. Вам не удастся нас ни подкупить, ни запугать.

– Поверьте, я не…

– Вы приехали сюда, рассчитывая, что мы заставим суд действовать в угоду вам? Подумайте как следует, мисс Скотт – нам не нужны ваши заводы.

«Я сделала только хуже», – с отчаянием подумала Меган.

Суд длился полтора месяца и проходил в закрытом для публики, тщательно охраняемом помещении. Все это время Меган оставалась в Мадриде и каждый день следила за сообщениями в газетах. Время от времени ей звонил Майк Роузен, старался приободрить и советовал вернуться домой.

Все ее попытки увидеться с Хайме заканчивались неудачами.

В последний день слушаний Меган стояла перед зданием суда, смешавшись с толпой, а когда двери распахнулись и высыпали журналисты, остановила одного из них.

– Каков вердикт?

– Виновен по всем пунктам, приговорен к смертной казни. Гаррота.

Глава 42

В пять часов утра в день казни Хайме у центральной мадридской тюрьмы начали собираться люди. Заграждения, установленные гражданской гвардией вдоль широкой улицы и перед центральным входом, сдерживали напор толпы. Железные ворота тюрьмы охраняли вооруженные солдаты и танки.

Тем временем в кабинете начальника тюрьмы Гомеса Фуэнте проходило экстренное совещание, на котором присутствовали премьер-министр Леопольдо Мартинес, новый глава ГСО Алонсо Себастьян и заместители начальника тюрьмы Хуанито Молинас и Педрос Арранхо. Начальник тюрьмы Гомес Фуэнте, крепкий мужчина средних лет, с угрюмым лицом, рьяно отдавал всего себя делу перевоспитания тех, кого правительство вверяло его заботе. Его преданные помощники Молинас и Арранхо служили с ним бок о бок последние двадцать лет.

Речь держал премьер-министр Мартинес:

– Мне бы хотелось знать, какие меры предприняты вами для того, чтобы никто не посмел помешать привести приговор в исполнение.